В августе 1941 года началось выселение этнических немцев из Поволжья (решение Правительства от 28 августа), а ижорских финнов – из Ленинградской области (от 21 августа).
На мой взгляд, коль речь идёт об этой странице Великой Отечественной войны, необходимо акцентировать внимание вот на каком моменте. В советские времена подобные акции обычно стыдливо замалчивались, или упоминались скороговоркой. Сейчас больше живописуются ужасы переселения…
Но попытаемся подойти к вопросу объективно и непредвзято. Ведь имелся резон в такой акции, имелся, как бы ни жестоко звучало подобное утверждение. «Всё для фронта, всё для Победы!» – это ведь не просто звонкий лозунг, это являлось образом жизни всей страны!..
Германская разведка активно работала с фольксдойч – даже если бы по данному вопросу не имелось документов, то простая логика подсказывает, что иначе и быть не могло. Опыт всех предыдущих военных кампаний Гитлера показывает, что опора на «пятую колонн» в стране, которая подвергалась агрессии, играла в его победах не последнюю роль. Было бы нелепо предположить, что в Советской России германская разведка не попытается создать такую же «пятую колонну», и что среди немцев Поволжья не найдётся людей, у которых «голос крови» окажется сильнее идеологического советского воспитания. И в условиях, когда шла война не на жизнь, а на смерть, государство просто обязано принять меры по изоляции потенциально опасной части общества.
Тем более, что по тому же пути шли и в других странах – не следует всех собак вешать только на Сталина и Советский Союз. В США, скажем, после Пёрл-Харбора аналогичная акция была проведена с этническими японцами – всего в отдалённые и малозаселённые районы, а то и вовсе в концлагеря переселили 160 тысяч выходцев из Страны Восходящего Солнца. Конечно, можно ответить, что сами по себе условия проживания переселенцев в СССР и в США оказались разными, только экономическую реальность ведь никуда не денешь…
Следует обратить внимание вот на какой момент.
Немцам-переселенцам, получившим предписание покинуть обжитые места, разрешалось взять с собой до тонны груза; правда, как-то сомнение одолевает, как на практике это могло выглядеть – в условиях военного времени и острой нехватки подвижного состава для военных и народнохозяйственных грузов, особенно в Ленинградской области, на которую стремительно накатывались волны оккупации и с севера, и с юго-запада… Но – допустим. И второе. Взамен сданного государству имущества выселяемым гражданам выдавались расписки, по которым в местах нового проживания полагалась материальная компенсация – своего рода подъёмные на первое время. Оно, конечно, слов нет, шла война и далеко не всё в задуманном проходило гладко… Более того, если переселенцы первой волны получили по распискам хоть что-то, то впоследствии, когда из тыла всё выкачал фронт, новым и новым приехавшим той же компенсации доставалось всё меньше.
…И всё же переселенцев с Поволжья обеспечивали жильём, расселяли по населённым пунктам с учётом их профессий, трудоустраивали, выделяли землю и семенной фонд… Потому что это предписывалось в правительственном постановлении, а игнорировать требования ТАКОГО документа среди тыловых совработников смелых не находилось.