Легенда о Зелёном рыцаре / The Green Knight, 2021
Героический эпос раннего средневековья про короля Артура и братство рыцарей Круглого стола, скорее всего самый известный мотив европейской рыцарской культуры. Художественные произведения, прославляющие прообраз средневекового аристократа, воспитанного службой, основанной на идеалах верности и воинской отваги, служили идеологическим фундаментом для формирования привилегированного сословия. Реальность существования короля Артура находится под сомнением, а его образ на протяжении всей истории менялся, оглядываясь на тенденции времени. Начав путь, как военный вождь и объединитель племен бриттов, Артур стал хозяином двора и главой рыцарей Круглого стола. Киноистория, основанная на рыцарских легендах, прошла такое же длительное развитие, и, не теряя актуальности, добралась до экранизаций образов не самых популярных фигур при дворе короля Артура.
Вышедшая на большие экраны «Легенда о Зеленом рыцаре» - это самая непривычная и странная адаптация артуровской легенды, которая откровенно реконструирует устойчивый образ, основанный на рыцарских идеалах, не являясь при этом откровенной пародией современности на реалии варварского средневековья, но и не имеющей к действительности никакого отношения. История про Гавейна и Зелёного Рыцаря была экранизирована в фильмах, но ничего в концептуальном плане интересного они не представляли, а были лишь большими костюмированными представлениями.
Нужно понимать, что «Легенда» не является традиционным фэнтези-фильмом, основанным хоть на каком-либо историческом базисе. Гавейна и его мать колдунью Моргану играют актеры с индийскими корнями, а стол рыцарей наполнен расово-разнообразными людьми. Создатели киноадаптации решили сделать потомка благородных кровей, племянника короля Артура - Гавейна, обычным горожанином без рыцарского звания и привилегий.
Трактовка визуальной части презентует фильм с демонстрации скотного двора, который намного симпатичнее борделя, в котором находится невразумительный персонаж. Гавейн является гулякой, у которого нет ни титула и ни меча, который бы его дал. Это, несомненно, нонсенс. В реальной жизни средневековых рыцарей с малолетнего возраста воспитывали в ценностях, свойственных поведению профессионального воина, а обучение они проходили в качестве оруженосцев у опытных рыцарей. Идеалы храбрости, самообладания и чувства собственного достоинства являлись факторами отличающих рыцаря от простолюдина.
Попытку заслужить титул для Гавейна предоставляет таинственный древесный воин, прискакавший посреди рождественского пира в замок, предлагающий всем собравшимся при дворе опробовать на нем удар и забрать в качестве награды его топор. Искушение было столь велико, что Гавейн при помощи Эскалибура без труда срубает голову Зеленого рыцаря, стоящего в коленопреклонённой позе. Однако, как ни в чем не бывало, загадочный воин подбирает голову, садится на коня и удаляется вскачь как «Всадник без головы». По условиям, уговоренным до обезглавливания, через год должен состояться реванш и уже Зеленый рыцарь будет наносить смельчаку ответный удар в стенах его часовни.
Большая часть оригинального сюжета была посвящена путешествию Гавейна к встрече со своей судьбой и обретению чести, но зритель на протяжении всего фильма не увидит адекватной трансформации персонажа в рыцаря. На фоне трудностей и искушений, выпадающих на долю юноши, вы не разглядите путь взросления протагониста. Переосмысление легенды не убедительно настолько, насколько труслив, не уверен и не решителен Гавейн.
Окружение показывает суровость эпохи, где человеческая жизнь настолько не существенна, что реальность подменяется довольно фантасмагоричной обстановкой, не располагающей к сколь-нибудь адекватному восприятию. Меланхоличное настроение фильма утомляет своей медлительностью. Маленькими мазками по большому холсту режиссер рисует картину, которая не наполняется оттенками раскрытых образов персонажей. Из невнятной истории не образуется цельная картина с понятным для зрителя контекстом.
Оригинальная история-притча воссоздавала идеалы верности рыцарскому этикету, а заменой ему стала история с глубоким метафизическим подтекстом, которая построена на бессодержательных мифологических метафорах со своеобразным визуальным стилем. Из невнятной истории не образуется цельная картина с понятной для зрителя идеей, а экспериментальное кино разочаровывает своей бессодержательностью.