Продолжение рассказа "Драгоценность чистой воды"
Олег совершенно спокойно смотрел на ее злое лицо и так же спокойно слушал то, что она говорила. А говорила Настя о том, что он может ее растерзать, но ему не добиться того, что он хочет, она никогда не вынесет редкую драгоценность из музея. Олег даже залюбовался, глядя на ее лицо, в праведной ярости ставшее еще красивее. "Странно, - думал он, - почему так бывает, что вот у таких девушек, по-настоящему красивых, нет достойных поклонников". Стало даже интересно, смог бы он соблазнить ее в той, прошлой, жизни, которую он давно не особенно и вспоминал, - собственную жизнь до того, как встретил свою настоящую любовь.
Настя, раздраженно шипевшая и призывавшая все громы и молнии, и бедствия мира на его голову, не мешала ему думать об этом, а, наоборот, этому способствовала. Надо было дать ей выпустить пар, дальнейший разговор не имело смысла вести до тех пор, пока она не выплеснет всю свою ненависть и не выдохнется. А до этого далеко, поэтому у Олега появилась возможность думать о ней, о Насте, и о своей прошлой жизни, которая сейчас совершенно неожиданно стала вспоминаться ему, словно это было вчера. Жизнь, когда он был простым студентом и соблазнял таких Насть. Смог ли бы он соблазнить вот эту, вполне конкретную Настю? Олег понял, что вполне смог бы, хотя потом ему и пришлось бы с ней нелегко, при расставании.
"Эта не отделалась бы пощечинами, - ясно осознал он, - даже и десятком. Всю рожу расцарапала бы". Думать о том, что Настя расцарапала бы ему рожу, было теперь отчего-то приятно. Олег понимал, что всё это выйдет ему боком, но не мог отделаться от этих мыслей - Настя все же нравилась ему. Очень.
Вспоминалось и его последнее сильное увлечение - Юлька, девушка, на которой он когда-то даже решил жениться, вспомнилась такой, какой она была когда-то, юной и порывистой. За все эти мысли и воспоминания он получит от Руси по полной, уж она ему выскажет так, что мало не покажется, стоит ей только это понять. А она поймет. Да, поймет, и конечно, и поймет это сразу, как только увидит Настю. Он сам приведет Настю туда, к ней.
Но все же... Все эти мысли о девушке, сидящей напротив, грели его душу, словно он становился всё более и более живым. Руся - его судьба и он не жалел, что ушел за ней. Но ведь его судьба это и то, что было до нее, то, что сейчас олицетворяла собой Настя. И это тоже его жизнь, нравится кому-то это или нет, причем важная часть его жизни. После того, как он покинул Юлю, после того, как ринулся за Русей, не смог бы показаться на глаза Юльке, никогда, не стал бы ее беспокоить, да и не простила бы она его. Впрочем, ему и не важно было ее прощение, главное, что у Юли теперь все хорошо в жизни, это он знал. А вот Настя... Это как вливание той, прежней, жизни в него, почти беззаботной жизни, его молодости.
Ему захотелось поцеловать Настю, очень захотелось. Олег улыбнулся и сдержал сам себя. Не из-за Руси. Из-за Насти, нельзя допустить, чтобы она влюбилась в него. Но ему, ему-то предстоит еще помаяться из-за нее, из-за этой тяги, потому что общаться, похоже, предстоит с ней долго, у Руси были на нее определенные планы.
Настя тем временем выдыхалась. Да, она почти замолчала и даже ее злые слезы высохли.
"Хороша... и все же дура, - думал Олег. - Ну как, как такая девушка могла встречаться с тем идиотом?!"
Олег еще понял бы, если Настя встречалась с таким, как он (если такие есть, - тут же самодовольно выдало его сознание). Пусть он был завзятый ловелас и все его прежние девушки это знали, он никогда этого и не скрывал, напротив. Но он весьма интеллектуальный ловелас и очень бережно относился ко всем своим девушкам. Высокий стиль.
Олег давно так не думал о себе, почти забыв свое прошлое. И все же... Да, высокий стиль - это про него.
Если бы Настя встречалась с таким, как он сам, даже если и знали оба, что все это временно - это понятно. Для здоровья, для удовольствия, и не только физического. Но встречаться с тем типом?! Это низко... вот не зря же она напилась так сегодня. Надо же себя так не ценить! Самой и стало дурно...
Настя уже безо всяких слов смотрела на него с недоумением. Олег молчал, никак не реагируя на все вылитые на него оскорбления и не продолжая разговор.
- Что еще ты хочешь от меня? - она спросила это почти устало. - Ты ведь понял, что я не пойду на сделку ни на каких условиях? Что еще надо?
Олег молчал, подбирал слова.
- Эта вещь принадлежит... принадлежала моей девушке.
Настя вытаращила на него глаза: что за чушь? Какой "девушке"? Он в курсе, что гребешок пролежал несколько десятилетий под водой, что он несет?
- Он принадлежал... ее семье.
"Ага, сейчас! Мели, Емеля!"
- Я уже всё сказала. Гребешок останется в музее и не покинет его пределы, - Настя добавила твердо. - И не пытайся. Я могу идти?
Она попыталась пошевелить ногами - бесполезно. Вот дьявол!
- Пусти меня!
- Да, конечно, сейчас ты сможешь пойти, - миролюбиво сказал Олег, - Иди, - он положил на стол крупную купюру и встал.
Настя тоже встала. Ну наконец-то ее ноги снова слушали ее! Как он это делал? Чародей какой-то, экстрасенс?
Олег уверенно пошел по набережной в сторону, противоположную той, откуда Настя пришла в кафе с Артурчиком. Она двинулась за Олегом, очень быстро его догнав. Шла уверенно рядом, как так и надо.
- Ну что, - поинтересовался Олег, - как ножки, не болят?
- Неа, - настроение Насти стало совсем другим, ею овладела, пожалуй, даже какая-то эйфория, - а как ты это делал?
- А, ничего сложного! Позже, может быть, научу тебя этому. Пригодится.
- Ты обещал! - Тон у Насти был почти игривый, Олег улыбнулся.
Настя вложила свою руку в его локоть, почти прильнула к нему, ему это было приятно.
- Тебя ничего не тревожит?
Она с недоумением посмотрела на него сбоку:
- Нет. А должно?
- Ты же собиралась возвращаться домой...
Настя рассмеялась, смех ее звучал, как колокольчик.
- Ну вот передумала!
Олег улыбнулся.
- И теперь мое общество не кажется тебе опасным? Я ведь охотник за старинными драгоценностями.
Настя игриво ткнула его в бок.
- Сказала же - не получишь! - она снова рассмеялась.
- А идти со мной тебе приятно...
- Да!
- И ты это понимаешь? Что идешь сама, добровольно? - это было не совсем так и все же приманить ее было очень просто - Насте самой этого хотелось, флюиды желания быть рядом с Олегом шли от нее так, что он ощущал их теперь почти физически.
Настя рассмеялась снова и кивнула.
- Ты понимаешь, что мы можем прийти, куда угодно?
Снова острый локоток толкнул его в бок:
- Вот только не надо меня пугать!
Олег стал что-то рассказывать про историю города, построенного на большой реке и связанного с этой рекой всеми своими проявлениями. Настя, сама по образованию историк, многое знала. Но не всё. Олег живописал историю ее родного города в таких образах, через жизни людей, что она заслушалась. Он рассказывал о людях, живших здесь давно, очень давно - так, что у Насти описываемые им сцены просто стояли перед глазами, словно она была живым свидетелем событий, давно канувших в Лету. В какой-то миг ей показалось или она поняла, что и впрямь видит - не образно, а совершенно натурально, все эти сцены. Но этого не может быть, конечно, просто это ее живое воображение, помноженное на ее собственные знания и на мастерство Олега как рассказчика.
Набережная закончилась, они шли прямо по берегу, и шли уже довольно долго. За более чем художественными рассказами Олега она не чувствовала, как летит время, хотя и понимала, что уже глубокая ночь.
Наконец Олег остановился, присел прямо на берег, снял с себя легкую куртку, расстелил ее на земле, Настя села на эту куртку, прильнула к нему. Он ничего не делал для этого, это она сама. Оттого, что она сделала это сама, Олегу стало особенно тепло.
Он ждал. Сейчас появится Руся. Она будет холодна с ним, впервые за много лет и понятно же - почему. Но это неважно. Важно, что Настя теперь здесь. Он и сам не понял, где Руся вышла, она появилась перед ними почти внезапно, он увидел ее всего за несколько шагов. Настя же закаменела и смотрела на нее во все глаза. Главное, чтобы ей не стало плохо - Руся особо не маскировалась и глаза ее и кожа сияли довольно ярко.
Зачем Руся так сделала? Олег с тревогой смотрел на Настю. Нет, сердце ее билось ровно, хотя и немного учащенно. А ему, стоило ему самому себе задать этот вопрос, как он уже понял ответ. Руся ревновала. Руся! Ревновала! Это смешно. Да он без нее - ничто. Даже не никто, а именно - ничто.
Сегодня Руся решила показаться в вечернем платье, длинном, с открытыми руками и довольно глубоким декольте. Это впечатляло, очень, хотя и смотрелось несколько странно на полудиком берегу. Впрочем, на Настю произвело впечатление не это странное сочетание, а как раз то, что платье было открытым, сияние Русиной кожи из-за этого было очень заметно. Волосы Руся распустила, причем во всех смыслах. Вот черт... Наверно, зря он позволил себе окунуться в собственную прежнюю жизнь с помощью распрекрасной Анастасии. Ей же теперь и расплачиваться за его слабость. Бедная Настя.
Русины волосы сейчас были длиной почти до колен и шевелились заметно, пара прядей потянулись к Насте с нескрываемой угрозой. Руся рехнулась?!
Олег на всякий случай приготовился отразить атаку. Само собой, насколько хватит у него сил, но по крайней мере за это время Руся смогла бы очнуться. Черт, и ведь это впервые за столько лет, прежде Олег не давал Русе ни малейшего шанса для ревности, да и желания такого у него не было.
А сегодня... Он всего лишь выполнял её задание. И увлекся, совершенно неожиданно для себя. Мог ли он подумать, что такое возможно!
Руся, впрочем, вроде бы успокаивалась.
Пряди улеглись и даже спрятались за спину, ее глаза тоже перестали угрожающе сиять, жестом она велела Насте подняться. Настя, опираясь на руку Олега, встала. Смотря на то, как Олег поддерживает Настю, Руся снова недобро улыбнулась, но пряди ее оставались спокойны, не показывались из-за спины и сияние глаз не приобретало вновь угрожающей силы.
- Вот каким ты был, таким и остался, - кинула ему Руся и даже добавила весьма уничижительное бранное слово, - ............! Не ожидала от тебя!
Олег подошел ближе, в то же время на всякий случай заслоняя Настю.
- Руся... Ты неправильно поняла...
И тут же отлетел на пару десятков метров, резко отброшенный одной из прядей Руси. Настя взвизгнула, но не тронулась с места.
- И мало тебе еще!
Олег поднялся не сразу, не оттого, что ушибся, а чтобы дать время Русе успокоиться. Пусть лучше его, Настю бы не трогала. Хотя об этом лучше и не думать.
- Я и не собираюсь! - резко выкрикнула Руся. - Можешь за нее так не переживать! Я вообще могу тебя с ней здесь оставить! Навсегда! Если ты этого так хочешь!
- Ну понятно... - он старался говорить потише и все же не мог смолчать. - Для меня-то это не будет надолго... Спасибо тебе, любимая.
Руся метнула на него испепеляющий взгляд.
- Да не трясись ты так! Если ты хочешь! Будешь жить! Понял! Как человек! Я теперь это могу! Тебе только следует жить около воды - реки или моря и окунаться каждый день! Будешь изображать из себя "моржа"-фанатика, тебе это несложно! Вот и всё! Не пропадёшь! Так что оставайся! Я за тебя цепляться не собираюсь!
Она горько и зло рассмеялась. Верхушки деревьев, растущих в десятках метров от берега, стали раскачиваться, на реке поднялись волны.
- Если ты так сегодня пожалел! А я знала! Я ведь чувствовала, что ты пожалеешь! Ты все же лгал мне! Так оставайся же здесь! Живи с ней, сколько тебе влезет, раз так!
Олег даже не стал возражать явной галиматье, которую несла взбесившаяся Руся. И она и он прекрасно знали, что лгать ей он никак не мог, то есть - мог, но Руся это вмиг бы и поняла. Не врал он. Никогда. Поэтому она и позволила ему быть с ней. Поэтому и он сам никогда не жалел о избранном пути и о оставленной ради Руси девушке, на которой собирался жениться.
Руся снова рассмеялась, легко поняв его мысли. Деревья уже раскачивались так, что еще немного - и станут ломаться ветки. Следовало прекратить эту сцену, чтобы на город не обрушился ураган. Впрочем, и не только поэтому.
- Зато сейчас! - кричала Руся. - Вот сейчас ты пожалел! И даже не из-за Юльки! И не из-за сына! Из-за нее! - Руся резко вскинула руку в сторону Насти.
Олег почувствовал, что ему может стать и не под силу остановить ее. Тогда быть беде.
ОКОНЧАНИЕ ЗДЕСЬ