Попасть с военной службы домой, хотя бы на время — главная мечта любого, кто не откосил от срочной. Кому-то везло, получали отпуска, ездили. Причем интересно было устроено: дорога считалась отдельно, и, чем бы ты ни ехал, время выделяли на поезд. Скажем, весельчак-турбинист Лешка Тузиков пробыл дома целый месяц! Арифметика простая: 10 дней отпуска и по 11 суток дочухать из Североморска в Уссурийск и обратно. Ясное дело, все летали самолетами.
Вот и мне, когда дали отпуск, улыбалось добавить 4 дня, которые предназначались железной дороге.
А ведь дело чуть не сорвалось! В день выезда задул штормовой ветер, и корабль отогнали в залив, чтобы об причал не повредился. Старшина команды резонно заключил, что отправки не будет, а раз так - «иди работай, солнце еще высоко». Солнце...Полярная ночь… Ветер. И я переоделся для чистки трюма. Неспешно поднял несколько пайолин (это такие рифленые металлические листы) и только занес ногу спускаться в грязь… Как в машинное отделение влетел кап-лейтенант Кичев.
- Матрос, бегом! Катер через 7 минут! Мухой переоделся!
Оказалось, мы с ним попутчики. Он уже грустил в каюте, что в Москву не попадет, и вдруг такая оказия: катер. Вообще-то при сильном ветре катера обычно не ходили — волны флоту не проблема, а как пересаживаться?
Представьте сами, вы идете по узкой доске-сходне с борта эсминца на борт катера, держитесь за стальной тросик-леер, а катер то валится метра на два ниже борта корабля, то возвышается почти с ним вровень. А внизу, прямо под вами бушует черная, с пенными прожилками вода. Очень бодрящее ощущение.
Нужно ли говорить, что на катер мы успели. Вечерний автобус довез в аэропорт Мурмаши — аквариумных ассоциаций квадратное здание, состоящее, в сущности, из большого кассового зала. Кроме кассирши, там был всего один человек — старик, явно из Закавказья. Он сразу бросился к нам:
- Как мне домой ехать? У сына был, теперь домой надо мне!
- Дом-то где?
- В Баку!
- Ну как… Как прилетели, так и обратно. Билет, самолет…
- Не самолет! Сюда такси приехал!
- Из Баку???
- Из Баку!
Мы с трудом объяснили аксакалу нехитрый способ обратной поездки, хотя я подумал, что при такой дороге не стоило отпускать такси. Пусть бы водила подождал, что ему пара дней при маршруте больше недели.
Все это было бы смешно, но... на единственный в обозримое время московский рейс билетов не было. И на следующий тоже. Кап-лей собрался стоически возвращаться на корабль (поезд мы транспортом так и не признали), когда я выпалил:
- Давайте долетим до Ленинграда? Может, туда билеты есть, а из Пулково в Москву в час по паре самолетов идет.
В Ленинград билеты были, и очень вскоре мы оказались в аэропорту Пулково, в самом хвосте очереди в воинскую кассу. Состояла она в основном из сапо… Из сухопутных офицеров. Их унылый вид и нечастые реплики были недвусмысленны: билетов никуда нет, тем более в Москву. Я уже раздумывал над очередной идеей - ехать на Московский вокзал и пробиваться на поезд, когда обратил внимание на картинку в начале очереди.
С кассиршей разговаривал флотский, капитан-лейтенант, как и мой попутчик, а рядом с ним, но не в общем ряду всяких полковников и майоров, нервно переминался невысокий человек в адмиральских погонах. Адмирал, к слову сказать, на флоте величина огромная, я за всю службу вблизи ни одного и не видел. Вот кроме этого.
А он был в ярости. Давал какие-то отрывистые указания своему кап-лею, тот транслировал их кассирше, а та, тоже на повышенных тонах, повторяла:
- Нет! И не будет! На ближайшие сутки! Я вам пять раз сказала!
Адмирал побагровел, громко, как бы никому, а вообще своему адьютанту, и заодно кассирше, сообщил:
- Мы идем к начальнику аэропорта!
Таким голосом можно без всякого усилителя командовать средних размеров парадом. К торрржественному маршу! И он действительно пошел, а за ним помчался капитан-лейтенант.
Очередь не шелохнулась, и мы продолжали замыкать ее безнадежную цепочку. Я сочинял реабилитацию поезда — мол, утром уже там… Но излагать не пришлось! Поскольку кассирша едва не по пояс высунулась из своего окошечка и умильным голосом пропела:
- А где это у меня тут два военных морячка стояли?
Ха! Адмирал-таки дошел до начпорта! Однако он еще не вернулся, и сейчас в очереди военных моряков было только двое. Я и Кичев, который о чем-то замечтался, и сражение при кассе совершенно просмотрел.
- Товарищ капитан-лейтенант! Нас зовут!
Вообще-то это была шутка. Честное слово, шутка. Кичев отвлекся от мыслей и рассеянно сказал:
- Да?
- Ну, двух военморов в кассу вызывают, а кроме нас тут флотских нет!
И он безмятежно двинулся на зов кассирши.
...Ровно пятнадцать минут спустя наш самолет катился к рулежке. Кичев отрешенно глядел в иллюминатор, а я, знавший подоплеку удачи, ощущал явственный холодок. Сначала, что взлет остановят и нас высадят, потом - что просто выбросят прямо в полете, потом - что прямо с трапа отправят дослуживать туда, где в туалет ходят с ломиком: струю обкалывать, замерзает на лету.
Адмирал все это мог. Ну, в моем воображении точно мог. Он багровел, грозно вращал глазами, со всех сторон сбегались ординарцы, окружали, я отмахивался самым большим ключом из машинного отделения, а они пытались меня выпихнуть из такси на Баку…
- Матрос! Пааадъем! Прилетели, на выход!
Через час с небольшим я был дома.