Эллочки-людоедки, оказывается, существуют. Открытие было сделано в бытовой обстановке, видимо это та наиболее благоприятная для их жизнедеятельности обстановка. Попытка избежать контакта не увенчалась успехом: со стороны Эллочки посыпалось нечто, отдалённо напоминающее речь, хотя всем своим бессмысленным напором это нечто сообщало о себе как об агрессивном потоке звуков, который был направлен почему-то против меня, не смотря на отсутствие всяких оснований для этого и моё интуитивное желание избежать даже мимолётного контакта. Эллочка-людоедка будто бы ссылалась на некий факт её принадлежности к чему-то сакральному, что позволяет ей воспроизводить эти звуки вне зависимости от уместности этого вещания и всякого смыслового его обоснования.
Причиной нападения, видимо, было что-то, что не вписалось в Эллочкино представление о реальности, так как любое отклонение от её в лице других индивидов оскорбляет Эллочку, хотя она всем безразлична как таковая, потому что не мыслима вне свойственного ей окружения. Она одним своим существованием, будто бы являет собой это окружение и сама чувствует себя неуместной вне его — она в этот момент находится вне определённости, так как её окружение позволяет ей взаимодействовать с ним на том языке, к которому она способна, потому что язык для неё является средством извлечения звуков для взаимодействия со своей биологической группой.