Скульптура «Большая глина» Урса Фишера в Москве: модные критики рукоплещут, зрители называют одним словом.
В проблеме разбиралась Мария Дегтерева.
Искусствоведов группа тихо
Восторженно глядит на холст,
И вдруг один седой и строгий
Отчётливо сказал «г…о»
Народное творчество, вместо эпиграфа
Который день в соцсетях не утихают споры: в центре Москвы установили скульптуру Урса Фишера «Большая глина». Искусствоведы и прочие высоколобые граждане объясняют: творение символизирует собой глину в руках мастера и должно пробуждать в человеке светлое и высокое.
Автор этой колонки как могла вглядывалась в искусство. Но даже при должной концентрации видела там отнюдь не глину. А как бы это помягче выразиться? Скажем так: продукты человеческой жизнедеятельности.
Причём со всех ракурсов, что характерно.
В это самое время искусствовед, архитектурный критик Григорий Ревзин, например, пишет на своей странице:
«Скульптура Фишера вообще-то банальна. Это увеличенный в 50 раз и воспроизведённый в алюминии кусок глины, который скульптор разминает в руке до того, как что-нибудь слепить. В принципе это распространённый в искусстве последних 50 лет приём «спонтанный формы» — как, скажем, Фрэнк Гери смял за обедом салфетку, присмотрелся к смятому, обмерил, увеличил и получил музей Гуггенхайма в Бильбао, а Ларс Спойбрук поймал комара, который донимал его ночью в спальне, посадил в специальную камеру, зафиксировал более или менее повторяющиеся траектории полётов и получил трёхмерную фигуру, которая превратилась в Музей звука в Голландии, в местечке под названием Son en Breugel. Кому неведомо желание победить ночного комара в тёмной спальне силой своей мысли? В этом нет никакого огромного или скромного содержания, кроме попыток художника уйти от своей ответственности за форму — сама родилась».
«Кому ты веришь: своим бесстыжим глазам или именитому искусствоведу?» — спросила себя автор колонки и, чувствуя, что сходит с ума, разместила фото произведения на своей странице.
99,9% читателей углядели в творении, как ни странно, тоже не глину и не попытку художника уйти от привычных форм.
А это самое. Да, то, что вы подумали, уважаемый читатель.
Я листала соцсети и не верила своим глазам! Складывалось абсолютное ощущение, что прогрессисты и обычные люди видят на Болотной набережной совершенно разные скульптуры!
«Свежо, красиво, инновационно» — захлебнулась в восторге либеральная интеллигенция. Простой народ комментировал короче — одним словом. Которое я здесь не могу употреблять.
Если говорить серьёзно, современное искусство, кажется, перешагнуло ту черту, до которой ещё силилось выглядеть продуктом сложного мыслительного процесса. Тот пресловутый постмодернизм, в эпоху которого мы все живём, кажется, в одночасье превратился в насмешку над самим собою.
И если раньше совриск силился приумножать смыслы (в чём, собственно, и заключается одна из основных функций искусства), то теперь смыслы, кажется, сузились до размеров игольного ушка и вызывают у стороннего наблюдателя одну здоровую реакцию — смех.
И правда, шутка ли дело — водрузить в центре столицы громадное изображение продукта жизнедеятельности. Но гораздо сильнее потрясает прогрессивная общественность, которая упорно и агрессивно выискивает, а потом навязывает сложные смыслы очевидному в целом изображению.
Такое чувство, что две группы людей живут в параллельных мирах. Или хрусталик глаза у них по-разному устроен.
«Всех, кто уверен, что это памятник не г…у, а чему-то другому, приглашаю в 6 утра к себе в квартиру чистить кошачий лоток».