Загадочное послание, можно сказать, с того света, от отца решил открыть вместе с Дани. Внутри были документы, часть касалась лично меня. Копии выписок из роддома, свидетельства о рождении, доказывающие, это первая неожиданность, что мать, собственно, мне не мать. Плюс пространное письмо отца, о первой его любви, скончавшейся при родах, вследствие которых я появился на свет. Интересно, а как же Иван? Когда же отец успел побыть отчимом? А также объясняющее, почему он женился на моей матери, то есть теперь уже не матери. Поддержка и помощь с младенцем, то есть, со мной. В общем, любви не было к Татьяне, то бишь, к моей мачехе, теперь у неё появился новый статус. Ну, и набедокурил мой папа!
- Вот это новости! – Дани заинтересованно перебирала и прочитывала бумаги.
Вторая часть документов повествовала о том, что на моё имя в банке открыт счёт и ячейка, ключ был в конверте. Фантастика какая-то. Шпионские игры в разгаре. Или мелодрама на пике развязки?
- А знаешь, - задумчиво сказала Дани. - Теперь понятно, почему мать, то есть, мачеха к тебе так относилась.
«Только непонятно почему отец всё это терпел»?
- Но ты же не знаешь, может он хотел развестись, например. Просто не успел, погиб, - неопределённо взмахнула рукой.
«Может быть», - согласно покивал я.
- Дим, а ты не разговаривал об этом с мачехой?
«Нет. Тогда это меня интересовало мало. Проблемы были другие. Потом ей было не до меня. Те два года я помню очень хорошо».
- Дима, показывай медленнее, не успеваю.
«Повторить»?
- Нет, я поняла, просто не торопись, - она встала со стула, подошла к плите, начала заваривать чай. Повернулась ко мне, опираясь на бортик рабочего стола, и спросила. - А откуда эта… Лена узнала?
Я вздохнул, не отпускало нас обоих это дурацкое происшествие.
«Сам виноват. Мне казалось, она мне друг, не знаю. Тяжело было всё в себе держать. Короче, зря я это сделал».
Дани укоризненно покачала головой. Протянула мне кружку с чаем и тарелку с бутербродами.
- … беспардонная, она всё-таки, - с жёстким выражением лица проговорила Дани, но первого слова я не понял и посмотрел на неё удивленно.
«Прошу. Четче».
Дани встряхнула головой и уселась напротив меня, тоже с кружкой чая:
- Стерва она, говорю, - сердито выговорила Дани и сжала губы. Лицо холодное.
«Это да. Но ты злишься, почему»?
- Что значит почему? – удивилась она. - Дим, так люди себя не ведут. Даже если она хотела тебе насолить, не знаю… Навредить. Ну, зачем во время такого события? Да ещё и враньё…
Я всё смотрел на неё, опять эта горечь накатила. Она не поняла. Если я не объясню сам, сейчас. То обязательно возникнет подобная ситуация в будущем, вот в это я верил. По крайней мере, пусть это буду я. Протянул к ней руку, поскольку Дани изучала чай в кружке и хмурилась, от прикосновения она вздёрнула голову. Я показал:
«Она сказала правду».
Дани недоверчиво на меня уставилась. Я начал показывать не быстро и как можно чётче:
«Не поверишь, не могу отвязаться. Постоянно снится всё это. Подъезды, вокзалы, лавки в парке. Про мать, то есть мачеху. Мужики эти её. Дед и бабушка не взяли меня к себе. Я тебе рассказывал, как потерял слух. Такие ночёвки были не единожды. Просто тогда так сложилось, мороз сильный был и алкоголь. Тот мужик очень старался, чтобы меня вырубило. Воровство было. Денег не хватало. Приходилось просить. Когда я пару раз попал в милицию, стало страшно. Я же пацаном совсем был. А есть хочется. Тогда и решил к мусорным бакам…» - закончить не смог. Воспоминание встало перед глазами, как я на этой дурацкой помойке за кафешкой, вот чёрт! Я резко встал и отвернулся к окну. Даже сейчас рассказать не могу спокойно. Тогда тоже было холодно, промозглый мартовский вечер, темно уже. Найти-то я нашёл чего-то, испорченное это было или нет, я тогда и не понял, так хотелось есть. Зато очень хорошо помню, как еле отогрел руки, в метро, между дверями. Там дул, практически горячий воздух, а я никак не мог пальцы разогнуть, краснющие просто от мороза.
Почувствовал, что Дани приобняла сзади и запустила руку в мои волосы, прижалась лбом к плечу. Здорово, что она рядом. Развернул её и прижал к себе. За ещё одну чёрточку в её характере я был безмерно благодарен, она умела ценить момент, вот такой, без слов. Моё же в целом отношение к ней, не знаю, как и описать, это не только любовь, одним словом не обойтись… Я вздохнул и, проведя по её шее, поцеловал в висок.
- Пойдём, а то чай остынет, - смотрела на меня своими необыкновенными, на этот раз мягкими глазами.
«Мачеха снова вернулась, сейчас здесь», - решил сменить направление разговора.
- А что же ты не сказал, - произнесла она. Я был признателен Дани за то, что она не продолжила предыдущую тему.
«Говорю. У меня просьба к тебе», - мне было всё равно неловко, одно дело у тебя есть дом и ты наведываешься, можно сказать, в гости. И совсем другое дело просить приютить, что называется.
- Давай, - махнула разрешающе она.
«Могу я к тебе перебраться на это время»?
- Конечно, можешь, – улыбнулась Дани, потом задумалась, и недоумевающе спросила. - Подожди-ка. А в предыдущий раз, где ты ночевал?
«В сервисе, в той комнате отдыха. Там есть душ, кухня и диван».
- То есть, всё это продолжается по сию пору? Она приезжает, и ты уходишь? – удивлённые глаза уставились на меня.
Я даже не ответил, просто посмотрел на неё, скорчив гримасу.
- Но, Дим… это же твой дом тоже. Обалдеть! Ну и… - похоже, на этот раз она сдержала ругательство, а меня это невольно рассмешило. С сердитым выражением попросила. – Покажи мне какой-нибудь ругательный жест.
«Нет».
- Ты обещал! – возмутилась она.
«Ни за что. Ты опозоришься, показывая его. И я не обещал», – я сдерживал улыбку.
- Ну и ладно. Я у Пашки или у Ольги спрошу, будешь знать! – угрожала уже смешливо.
«Они не скоро вернутся. Надеюсь, ты забудешь об этом», - приподнял я бровь.
- И не подумаю, - она сложила пальцы в кулак и потрясла им.
Я только фыркнул в ответ. Наверное, со стороны это дико. Но в сервисе, я хоть сплю на диване, а дома смог бы разве что приткнуться на стуле в кухне. И то не факт, что поспать дадут. Есть, пить, точнее, выпить им же тоже надо. Да и особой охоты пересекаться с мачехой у меня понятное дело не было, не говоря, о тех мужиках.