Пекин наверняка предоставит талибам дипломатическую и экономическую защиту от давления США и Европы. Эта неделя станет поворотным моментом в президентстве Джо Байдена. Моментом смелым, решительным и дальновидным, но тактически сосредоточенным на личных интересах Америки. Это подчеркивает, что способность Соединенных Штатов навязывать свою волю другим странам – или даже негосударственным субъектам – резко уменьшилась.
Недоброжелателям и критикам Байдена это могло показаться моментом слабости – директору ЦРУ Уильяму Бернсу пришлось отправиться в Кабул для того, чтобы добиться от руководства Талибана уступки по продлению 31 августа как крайнего срока эвакуации из аэропорта Кабула, что политический руководитель талибов мулла Гани Барадар категорически отверг.
Тем не менее, Байден принадлежит к пантеону мировых государственных деятелей, продемонстрировавших способность принимать сложные политические решения и придерживаться определенной линии. Он полностью убежден, что продолжение войны в Афганистане нанесет ущерб приоритетам Америки в области национального возрождения.
В самом деле, конфронтация с талибами в Кабуле, в этом угасающем свете сумеречной зоны, была бы сплошным безумием. Непревзойденный политик в лице Байдена рассчитал желательность быстрого прекращения драмы афганской эвакуации из новостных циклов на родине. Кроме того, сама эвакуация быстро превратилась в крайне опасный гамбит – сторонники Исламского государства (ИГИЛ) рассредоточиваются вокруг аэропорта.
Таким образом, 31 августа талибы наверняка займут международный аэропорт Кабула. Между тем, они больше не допустят утечки мозгов высококвалифицированных специалистов – врачей, инженеров и других. Представитель Талибана Забиулла Муджахид призвал Запад не поощрять бегство образованной элиты.
Уход западных войск будет сопровождаться формированием нового правительства Талибаном – всеохватного правительства с максимально широким представительством. Несомненно, «Талибан» на месте руководителя. Одним из пунктов плана, который премьер-министр Великобритании Борис Джонсон выдвинул во время созыва во вторник специальной встречи лидеров Группы семи по Афганистану, была «разработка четкого плана действий с новым афганским режимом единым и согласованным образом».
Джонсон заявил после встречи, что у G7 «очень значительные рычаги влияния – экономические, дипломатические и политические». Похоже, что G7 выбирает политику стимулирования талибов кнутом и пряником – гуманитарной помощью, международным признанием и т. д. – с целью сохранения определенного влияния в Кабуле.
Заявление G7 после встречи подтвердило «обновление гуманитарных усилий со стороны международного сообщества». В нем говорится: – «С этой целью мы поддерживаем ООН в координации немедленного международного гуманитарного реагирования в регионе, включая беспрепятственный гуманитарный доступ в Афганистан, и будем коллективно способствовать этому ответу.
Мы будем сотрудничать вместе с соседними и другими странами в регионе по поддержке афганских беженцев и принимающих общин в рамках скоординированных долгосрочных региональных ответных мер. Мы призываем всех партнеров Афганистана поддержать эти усилия для более широкой региональной стабильности».
Это умное мышление. Однако есть и сильные подводные течения, о чем свидетельствует заявление президента Европейского совета Шарля Мишеля по итогам встречи лидеров G7. Примечательно, что в конце заявления отмечаются уроки, «извлеченные из того, что произошло в Афганистане. Эти события показывают, что развитие нашей стратегической автономии при сохранении прочности наших альянсов, как никогда, имеет первостепенное значение для будущего Европы».
Безусловно, Талибан не испугается угрозы западных санкций. Талибан плывет на волне национализма. Они хотят избежать ловушек 1990-х годов и ведут переговоры с Китаем – и, конечно, с Пакистаном. Пекин очень восприимчив к занимаемой талибами позиции. Поэтому то, чего ожидает Китай, становится решающим. Во вторник советник по национальной безопасности Пакистана Моид Юсуф позвонил своему китайскому коллеге Чжао Кэчжи, государственному советнику, министру и секретарю партийного комитета Министерства общественной безопасности (китайское разведывательное агентство).
Позже Юсуф написал в Твиттере: – «Рад был поговорить с моим китайским коллегой, превосходительством Чжао Кэчжи, о путях дальнейшего укрепления наших двусторонних отношений. Обсудили ситуацию в Афганистане и договорились поддерживать тесную координацию, в том числе противодействовать спойлерам. Мы движемся вперед с общим видением ситуации». Было время, когда Юсуф «тесно сотрудничал» с Джейком Салливаном, советником по национальной безопасности в Белом доме, по «совместному видению» Афганистана, но не более того.
Итак, чего хочет Пекин? Ху Сицзинь, влиятельный главный редактор Global Times, написал: – «Во-первых, Талибан проводит четкую линию против Исламского движения Восточного Туркестана (ETIM) и других террористических сил, которые добиваются« независимости Синьцзяна», и они не поддерживают никаких действий, направленных на дестабилизацию Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая.
Во-вторых, они образуют открытое, инклюзивное и широко представительное правительство, которое полностью прекращает гражданскую борьбу за установление постоянного мира. Они также должны способствовать облегчению ситуации в регионе и способствовать благополучию афганского народа, не давая больше предлогов для возможного вмешательства внешних сил в будущем.
В-третьих, они держатся на расстоянии от США и других сил, которые оказываются враждебными Китаю. Им следует отказаться выступать в качестве пешки для этих сил, чтобы поставить под угрозу стратегические интересы Китая. Вместо этого мы надеемся, что они привержены развитию дружественных отношений сотрудничества с Китаем и другими соседними странами и интеграции в общее дело регионального мира и развития.
В-четвертых, они способствуют умеренности базовой внутренней социальной политики, ускоряют развитие прав человека, защищают права женщин и детей и превращают Афганистан в умеренную исламскую страну».
Пекин наверняка защитит правительство Талибана от давления Запада. Иными словами, влияние США в Афганистане достигло нулевой отметки. Следует внимательно отметить упоминание Юсуфа о «спойлерах» и совет правительству Талибана «держаться подальше от США и других сил, которые оказываются враждебными Китаю».
Заявления китайского министерства иностранных дел также в последнее время предостерегают от «использования терроризма для получения геополитических выгод с помощью силы» и призывают страны региона «работать вместе для искоренения всех террористических групп». Пакистан передал руководству талибов список разыскиваемых террористов . Решение Исламабада предать гласности весьма деликатный разговор с царем китайской разведки несет громкий сигнал о том, что интересы национальной безопасности двух стран пересекаются и что совместными усилиями враждебные силы будут отброшены.
М.К. БХАДРАКУМАР