Я догораю и снова горю... Глава 12
Глава 13
Катя
План я написала за неделю, и это оказалось страшно интересным. Подобное мы проделывали и в университете, однако одно – теория, другое – практика. Конечно, я могла бы справиться и быстрее, но работу никто не отменял. На работе я ощущала себя, как на вулкане. В основном из-за часто меняющегося настроения Александра. Его бросало в крайности. То придёт спокойный и улыбающийся, то начинает с порога хамить, вопить и грозить увольнением. А порой явится с улыбкой, но развопится уже через час. В компании постоянно происходило нечто выводящее его из себя. Поскольку моё место отделялось от президентского кабинета лишь тонкой стенкой, я неизбежно оказывалась в эпицентре взрыва и попадала под горячую руку. Очень хотелось верить, что всё как-то наладится и Воропаев успокоится. Я даже подумала – а что если он так реагирует на аномальную жару? Жара пойдёт на спад, и мы увидим нового Александра – куда более прогнозируемого. Но ощутимо похолодало только сегодня ночью…
Дорогие читатели, данный рассказ был написан несколько лет назад как фанфик к сериалу «Не родись красивой» и менять имена-названия и прочее я уже не буду. Уточню только – персонажи «вне характеров» - не из сериала, личности изменены и вымышлены. Так что, считаю, его можно читать с интересом и не будучи знакомым с сериалом. Надеюсь, вам понравится!
Поглядев на термометр, я решилась на эксперимент – пойти на работу в джинсах. В конце концов, я сижу в стенном шкафу, меня никто не видит, и ничьих эстетических чувств отсутствие офисного прикида оскорбить не должно. Да и прочие секретари одевались кто во что горазд. Одна я всё опасалась что-то в своём облике поменять. Но Марго хотя бы держала меня на виду, а теперь какой смысл?
Раскопав в запасах рубашку с погончиками – Денис говорил, что в ней я напоминаю девушку-копа из заграничных фильмов и могу вызвать у мужчин сексуальные фантазии, включающие использование наручников и принуждение под дулом пистолета, а я не забывала уточнять, что на подобные фантазии рубашка может толкнуть лишь полного придурка, – я завершила свой образ кроссовками и попыталась запихать в сумку папки с планами. Да, папка была не одна. Пришлось сделать несколько вариантов расходной части бюджета. Папки не поместились, и я взяла рюкзак.
С рюкзаком за спиной я бодро выскочила на улицу, поёжившись и пожалев, что не накинула ещё и ветровку, и, метнувшись в сторону остановки, влезла в маршрутку, не подозревая, что ожидает меня дальше.
На половине пути маршрутку занесло. Вырулив с дороги, машина клюнула носом в столб, а я больно врезалась лбом и коленом в поручень. Сначала я не почувствовала ничего кроме удивления – надо же, ничто не предвещало и вот… А потом ощутила дикую боль и поняла – ткань джинсов промокает. Значит, я разбила колено, и оттуда течёт кровь. Меня замутило.
Пассажиры потянулись из маршрутки – кто сразу пересаживаться в другую, кто ругаться с водителем. А я кое-как доковыляла до остановочного павильона и села на скамейку. Порыв прохладного ветра прогнал тошноту, но я никак не могла собраться с силами и продолжить путь в «Зималетто». Колено и лоб болели, и почему-то казалось, что время теперь идёт медленнее, чем раньше, и ничего страшного, если я ещё немного посижу тут…
К «Зималетто» я прибыла с явным опозданием. Хромая со скоростью парализованной улитки, преодолела парковку перед офисом и увидела Андрея. Тот только что спрыгнул с мотоцикла.
Наши взгляды встретились, и он радостно сказал:
– Привет, оборотень в погонах.
И добавил:
– А у тебя есть наручники?
Я сделала ещё один шаг и вдруг снова почувствовала себя нехорошо. Тяжелое состояние, когда не понимаешь, что произойдёт через минуту – может быть, тебя вырвет, а может, потеряешь сознание.
Наверное, на секунды сознание меня всё-таки покинуло, потому что обнаружила я себя уже сидящей на ступеньках. Курьер суетился рядом, смачивая минералкой какую-то тряпочку. Подумав, что у мотоциклиста не может быть достаточно чистой тряпки, я отмахнулась. Тогда он сунул бутылку мне в руки.
– Пей. Тебя где так приложило?
– Неудачное задержание, – мрачно сказала я. Раз уж у нас тут фестиваль шуток для придурков.
– Тебе надо домой. Или в травматологию. Как больше нравится.
– Мне надо к Воропаеву, пока он меня не уволил.
– Оʼкей, – ни на секунду не удивился подобному рвению Андрей и, посмотрев на кровавое пятно на моей коленке, присел рядом, – забирайся.
– Куда?!
– Катя, я ношу тут почту, коробки и прочую неведомую фигню. Неужели не дотащу тебя до твоего чулана? Тебя мальчики никогда не катали на спине? Сейчас – то же самое. Только не в игровых, а в производственных целях.
Постаравшись не заметить, что меня определили в разряд неведомой фигни, я подумала – а почему бы и нет? Один момент не учла – коленка, как только я её согнула, отреагировала таким взрывом боли, что потемнело в глазах. Я ткнулась носом куда-то в шею Андрея, чуть выше воротника его пропахшей мотоциклом ветровки, и снова чуть не лишилась сознания.
– Вика, Катя!
Вопли начальника мы услышали ещё до того, как оказались в приёмной. Сегодня, видимо, случился такой день, когда Воропаев был не в духе сразу, не размениваясь даже на минутное утреннее умиротворение. Андрей аккуратно поставил меня на пол.
– Всё же подумай о медицинской помощи.
– Подумаю, – пообещала я.
Несколько с трудом давшихся шагов, и я появилась на пороге кабинета президента.
– Ага, Катенька, – удовлетворённо произнёс он. – Замечательно. Наконец-то вы изволили появиться. А позволите спросить, где вас носило всё это время?
– Маршрутка, – начала было я.
– Вас ею переехало? – азартно спросил Александр.
Я мотнула головой, стащила рюкзак и полезла туда за папками. Кто знает, когда и как я решилась бы преподнести ему свою работу над планом, но сейчас ситуация выглядела катастрофической. Воропаев намекает, что я прогуливаю работу, а таким сотрудникам лучше бы сразу быть размазанным по асфальту.
– Жаль. Вы уволены, Катя.
Я замерла с папками в руках. Ожидаемо, но… неожиданно. И очень несправедливо. Это после того, что я сделала и как старалась ради его тонущего модного дома?!
– Спасибо за всё, что вы успели, и особенно за то, чего не успели, – уже спокойней продолжил президент, – но я подумал, что личный помощник в текущей экономической ситуации – слишком. Ещё и помощник с красным дипломом. Это перебор.
Я проковыляла через кабинет до его стола. Бросила туда папки. Дело не во мне, а в том, что кое-кто не в состоянии управлять фирмой и сам не знает, что ему нужно. Раз уж помощнице с дипломом МГУ он предпочитает секретаршу Вику, только и делающую, что мажущую ногти и раскладывающую пасьянсы… Я уж молчу о том, что зарплата у нас при этом одинакова!
Осталось совсем по-детски додумать – такой красивый мужчина и такой дурак. И оскорбиться на несправедливость природы.
– Посмотрите на досуге. Раз уж я это всё равно написала. Не пропадать же добру!
– Александр Юрьевич, вы не видите, что она хромает? – послышалось за моей спиной. Я не стала оборачиваться. Ясно – Андрей торчит в дверях, и он наблюдал всю сцену. И сейчас примется тоже нарываться на увольнение. Потому что… не знаю, почему.
– Загляните в папки, – продолжил Андрей. – Прямо сейчас.
– Там миллион долларов на поддержку компании? Вы дарите его мне? – Воропаев не спешил выполнять просьбу какого-то там курьера.
– Там бизнес-план, – сказала я. – Мы подумали, что можно попробовать его сделать. И мне кажется, всё получилось.
– В каком смысле бизнес-план?
– В прямом.
– Я схожу за бинтом. – Андрей догнал меня, подхватил под руки и дотащил до моего места. – Уволят тебя сейчас или не уволят, глупо ждать, когда ты помрёшь от потери крови.
Александр открыл папки, пошуршал листами, потом позвонил Ярославу. Естественно, господин президент не в силах сориентироваться сам и понять – что это я ему подсунула. Раньше Ветрова явилась Клочкова. Счастливая особь, начальник которой уже выплеснулся на другую. Ей ничего не угрожало.
– Вика, два кофе, – только и приказал Воропаев.
Андрей, вернувшийся с пакетом из аптечного киоска и проскользнувший мимо начальства, вовсе его не заинтересовав, спросил меня шёпотом:
– А почему «мы»? Ты делала план одна.
У меня болело колено, кружилась голова, и я не могла ничего объяснить.
– Возможно, чтобы разделить ответственность, если что. Вдвоём как-то проще.
– Ну не скажи. Предварительный сговор, группа… Ладно, мы так мы.
Он ушёл, а я закрыла дверь и на всякий случай заблокировала вход стремянкой. Мне надо было снять джинсы и оценить ущерб.
Сидя на ступеньке стремянки у двери, я слышала, как Александр вопит теперь уже на Ветрова. Мол, какого чёрта тот тянет с планом, когда этот план уже наваяла девчонка из кладовки.
– Это ещё надо проверить, что она тут наваяла, – справедливо возражал Ветров.
Затянув бинт, я проглотила таблетку пенталгина, тоже найденную в пакете, и решила – пора домой. Эти вопли меня утомили. И, скорее всего, Андрей прав – Александр в любом случае развалит эту компанию, хотя, возможно, он и не виноват – у него просто не тот тип нервной системы. Или именно этот бизнес ему не особенно интересен, и он даже не пытается себя контролировать. Но это уже не моё дело.
Скидав в рюкзак своё имущество – слишком обрасти им тут ещё не успела, – я открыла дверь.
– Всего хорошего, Александр Юрьевич.
– Катя, вы сходите, куда вам там надо, – сказал Воропаев, перелистывая файлы в папке. – И потом возвращайтесь, мы со всем ознакомимся и всё обсудим.
– Меня же уволили, – напомнила я своему бестолковому начальству.
– Кто?!
– Вы!
На лице начальника появилась растерянность. Выглядело это непривычно. Растерявшийся самодур. Сам прогнал, сам забыл. Сам дал слово, сам забираю.
– Я? Ах да… Я… ошибся. Как я могу вас уволить, Катя, что вы?! Вы остаётесь, это даже не обсуждается!
Выйдя к ресепшну, я испытала сначала облегчение – я остаюсь, поиски новой работы отменяются, потом – остатки обиды и сожаления – всё-таки Александр чудовищен в некоторых своих проявлениях, затем – ощущение ответственности: если я сейчас проявляю принципиальность и уволюсь сама… кто знает, не рухнет ли тут всё ещё быстрее. И, наконец, – какой-то дурацкий подъём – надо же, фокус удался! Президент получил папку, а я – возможность работать. Не исключено, что по собственному плану, а это так значимо! И на этом подъёме решила – вот сейчас спущусь в лифте и если внизу увижу Андрея, то попрошу, чтобы отвёз меня домой. А там приглашу к себе. Приглашу, и будь что будет.
Чёрный мотоцикл стоял у входа. Рядом прогуливался Потапкин. Андрея не было. Не судьба.