Наш еврейский учитель Моисей в двадцать третьей главе книги Левит подробно передает нам о семи праздниках, о которых он говорит: «это праздники Господни». Все эти праздники, кроме еженедельной субботы, находятся в семи первых месяцах года и располагаются в следующем порядке: первым стоит еженедельная суббота (ст. 3); следующим за нею—Пасха (ст. 5); потом, по истечении семи полных недель от возношения первого снопа (эй-мер)—Пятидесятница (ст. 10—21); после которой в первый день седьмого месяца имеет быть праздник труб (ст. 24, 25), а через девять дней, т. е. в десятый день того же седьмого месяца—праздник очищения (ст. 27—32), после которого следует праздник кущей (ст. 34) и наконец в восьмой после сего день—священное собрание (ст. 36). Таким образом мы имеем одну субботу после каждых шести дней, одну субботу после семи полных недель и одну субботу после шести месяцев и, наконец, в течении трех последних недель мы имеем еще четыре субботы.
Это учение Моисея о праздниках очень просто и совершенно понятно, но оно, тем не менее, для каждого истинного еврея должно составлять предмет особо серьезного изучения Библии, так как евреи в последствии наложили здесь свою руку и— во-первых, изменили некоторые праздники во времени их празднования, а во-вторых—извратили самое содержание праздников и совершенно исказили ту Божью мысль, которая была положена Им в основу их.
Прежде всего всякому читающему Библию бросается в глаза то, что евреи изменили счет месяцев, и тот месяц, который Моисей называет седьмым, у евреев считается первым. Талмудисты, как известно, по этому вопросу много спорили, и одни говорили, что первым месяцем года должен считаться месяц Пасхи («Нисан»), а другие утверждали, что первый месяц года есть месяц праздника труб («Тишри») и, не придя в согласие, сделали в году два первых месяца;—один по Библии, т. е. месяц Пасхи, а другой по талмуду, т. е. месяц труб. Но так как два первых месяца в одном году быть не может, то невольно возникает вопрос: где же правда? И за каким мнением нам надо следовать?
Для нас, конечно, здесь нет ни затруднения, ни вопроса, ибо мы хорошо знаем, что Библия есть слово Бога, а талмуд есть изобретете человеков, и, конечно, следуем за Библией, которая, как сказано: «умудряет простых». И не надо быть особенно мудрым, а надо лишь знать Библию и тогда даже мальчик скажет Вам, что первым месяцем года должен быть никакой другой месяц, а месяц Пасхи (Исх. 12:1-2).
Это первое, а во-вторых,—что особенно больно,—так это извращение праздников в их основе и содержании, а именно: праздники, по Библии, суть особые благодатные дни, — дни любви и милосердия Господня, которые были днями покоя и отдыха как для человека и скота, так и для земли, а также были днями радости и веселия, в которые древний Израиль выражал,—как свидетельствует нам вся двадцать шестая глава Второзакония,—одну сплошную от начала и до конца благодарность Сотворившему небо и землю и облагодетельствовавшему Израиля за Его блага, уже полученные им (Исх. 16:23; Лев. 23:24—39; Втор. 5:14; Исаии 58: 13-14; Втор. 16:10-15). Нынешний же израиль сделал из этих «праздников Господних» какие-то «судные» дни,—дни гнева Божия, страха, печалей, плача, поста и проч.; ходят во вретище, с пеплом на голове своей, надрываются от скорби и вопрошают от терзаний сердца своего, боясь гнева Божия и прося пощады и прощения. По Библии седьмой месяц есть самый радостный из всех месяцев года, а у евреев сделался самым скорбным и неприятным. Какая разница!— Библейских праздников как дней «радости и веселья» я от души желаю всем израильтянам до последнего человека, а таких праздников, чтобы есть хлеб в печали, пить воду в унынии, я не желаю и самому худшему из израильтян ибо это не дни милосердия, а дни гнева Божия.
Справедливость моего мнения в этом случае подтверждается как приведенными выше свидетельствами священного Писания, так и нижеследующим историческим фактом. Когда, по возвращении Израиля из Вавилонского плена, Ездра священник и книжник Неемия читали вслух народа закон Бога (тору) в праздник труб и увидели плачущих, то сказали народу: «день сей свят Господу Богу Вашему; не печальтесь и не плачьте... «пойдите, ешьте тучное, и пейте сладкое, и посылайте части тем, у кого ничего не приготовлено; потому что день сей свят Господу нашему. И не печальтесь, потому что радость пред Господом подкрепление для вас (Неем. 8:9—12)».
В день праздника труб приносились известные праздничные жертвы, которые должны быть приносимы в приятное благоухание» (Числ. 29:2)». Всякому, думаю, понятно, что жертва может быть благоуханием и притом еще приятным только тогда, когда состояние совести и духовное настроение будут соответствовать событию, а иначе это не будет приятно Господу (Исаии 1:11—13) и, Господь, сказавши: «веселись в праздник твой» (Втор. 16:14), тем самым сказал нам, какое настроение сердца Он признает «приятным». Теперь нам вдвойне понятно, почему Ездра и Неемия убеждали израильтян не печалиться, ибо такое состояние не могло быть не только «приятным», а и вообще не было «благоуханием» для Бога.
В день праздника труб воспрещалась также всякая работа, как сказано: «никакой работы не работайте» (Лев. 23:24-25; Числ. 29:1). Из этого видно, что Господь желает сделать для человека праздник отражением свободной жизни наших прародителей в раю до их падения и тем показать разницу, отделяющую тот праздник от повседневных будней нашей настоящей жизни, где мы, вследствие греха, постоянно трудясь, едим хлеб наш «в поте лица». Никакая работа не должна мешать ни покою нашего тела, ни свободе нашего духа.
Псалмопевец сказал: «Блажен народ, знающий трубный зов» и мы должны сказать от себя, что такой народ действительно блажен. В Израиле трубный зов был разного рода, а именно: он, во-первых, созывал Израиля в собрания его, и, во-вторых, он возвещал тревогу (Числ. 10:1-9). Это уже показывает, что незнание трубного зова могло повести к нежелательным последствиям и заставляет нас непременно знать его. Когда Моисей, в сопровождении своего служителя Иисуса сходил с горы, то Иисус, услышав голос народа, шумевшего внизу, сказал Моисею: «военный крик в стане». Но Моисей сказал: «это не крик побеждающих и не вопль пораженных; я слышу голос поющих (Исх. 32:17-18). Из этого видно, что юный Иисус еще не мог ясно различать голоса поющих от крика побеждающих и от вопля побежденных, и он в сем случае не был настолько «блажен», насколько Моисей, который сразу и безошибочно определить голос.
Выше я сказал, что в Израиле трубный зов был и для созыва в собрание и для возвещения тревоги,—но мы не должны упускать из вида и еще одного, третьего трубного зова,—праздничного трубного звука, которым повелено трубить «в день веселия», «в праздники» (Числ 10:10). Итак, кто знает трубный зов, тот никогда не примет сего последнего звука как возвещение тревоги, или как начало плача, а будет видеть в нем начало радости и веселия. Ибо никогда трубный звук не был выражением скорби, а выражал торжество, победу, радость (4 Цар. 11:14; 2 Пар. 7:1—6; Неем. 12:27-41, 43; Псал. 47:1—6; 81:1—5; 89:16-17.) *Так как статья эта предназначается преимущественно для евреев, то часть псалмов поставлены по еврейской Библии. по русской же надо искать нумером ниже.
Смотря на современного нам Израиля и на его скорби в день трубного звука, мы должны сказать, что мы видим только трубящих и слушающих звуки трубы, но, к сожалению, не видим знающих трубного зова, ибо как те, так и другие не знают его. О, если бы они его знали, то они давно бы сделали одно из двух—или радовались и продолжали трубить, или же—если не могут радоваться—перестали бы трубить, так как труба и плачь не совместимы...
Но вы мне можете сказать, что вы имеете лишь основание плакать и не имеете никакого основания радоваться, так как прежние Библейские времена радостей с падением Иерусалима, разрушением храма и рассеянием Израиля— прекратилась и над Израилем нависла грозная туча, чрез которую за две почти тысячи лет ни разу не блеснул свет пророческого слова с миром и утешением... отчего арфы Израиля повешены на вербах и язык их прилипнул к гортани их. Да, если бы Бог, разрушив Иерусалим и храм не дал нам ничего взамен, то вы имели бы основание плакать и печалиться, но Бог дал нам нечто гораздо лучшее, отчего праздники наши должны быть еще торжественнее и радостнее.
Я говорил о праздничных жертвах, приносившихся в приятное благоухание, но Библия свидетельствует, что кроме обычных праздничных жертв, каковых было много, в праздник труб приносилась еще одна особая жертва,—это козел в жертву за грех, для очищения (Числ. 29:5), Эта последняя жертва была центральным пунктом духовной радости Израиля, ибо ею очищался грех народа. Нет этой жертвы,—нет и очищения, и никакой праздник. не возместить отсутствие этой жертвы. Вот в этом случае я мог бы допустить возможность скорбей и справедливость плача, но однако тоже не могу, ибо знаю, что это было временное и преобразовательное, а человеку необходимо нечто такое, что не только освободило бы его от терзания совести за сделанный уже грех, а и давало бы силу победить самое греховное начало в его испорченном сердце. К этому были обращены взоры всех израильских пророков и об этом в глухой скорби стонало и молило Бога все человечество Когда Авраам, по по велению Бога, вел своего сына Исаака на гору Мориа, чтобы там принести его в жертву, то Исаак спросил его: «вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» и он пророчески сказал ему: «Бог усмотрит себе агнца (Быт. 22:7-8)». Бог, действительно, усмотрел его. Так и ныне: Бог не раньше отнял у Израиля средство его очищения от греха—его козлов и агнцев, как предварительно усмотрев себе агнца. Исаия вдохновенными очами созерцал чудное видение: Он видел какого-то агнца ведомым на заклание, который за преступление народа «претерпевал казнь», душа которого являлась «жертвою умилостивления», на которого Господь возложил грехи всех нас и «язвами которого мы исцелились» (Ис. 53). Даниилу было открыто точно время осуществления древних видений и предсказаны и к разрушению Иерусалима и падению храма исполнилась определенная Богом полнота времени и его седьмины пришли к своему концу и пред взорами Израиля предстал «Желаемый всеми народами (Малах. 3:1; Аггей 2:7).
С этого времени начался длинный непрерывный день трубного звука, который продолжается до наших дней и будет продолжаться во веки веков. Впервые звук труб услыхала Мария, которой было возвещено: «вот, зачнеш во чреве, и родишь Сына и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик, и наречется Сыном Всевышнего; и даст Ему Господь Бог престол Давида, Отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и царству Его не будет конца (Луки 1:31—33. Сравни Исаии 7, 14 и 9, 6. 7; Иерем. 23, 5. 6)». Потом этот звук трубы возвестил Иосифу, когда он помыслил было отпустить Марию: «не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в ней есть от Духа Святого; родит же Сына, и наречешь Ему имя: Иисус; ибо Он спасет людей Своих от грехов их (Матф. 1:20-21)». Такой же трубный звук слышали Вифлеемские пастухи, когда ангел Господень сказал им: «не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь»,— когда и в небесах тоже трубили: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение (Лук. 2:10 —14)». Звук небесной трубы слышал также и Иоанн Креститель, когда отверзлись небеса и он услышал голос: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение (Мат. 3:17)». Иоанн и сам, быв «послан от Бога», также трубил в слух всей земли Иудейской: «покайтесь, ибо приблизилось царство небесное», и: «вот Агнец Божий, Который берет на себя грех мира (Мат. 3:2; и Иоан. 1:29)». Но самую сильною трубой Господней быль Сам Иисус Христос, который вострубил вслух всей твари поднебесной: «...как Моисей вознес змею в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Иоан. 3:14-15)». Вся жизнь Агнца Искупителя с Его словами и делами была чудным звуком небесной трубы, но особенно ее последняя неделя огласила грешный Иерусалим радостными звуками: «Скажите дщери Сионовой: се, царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной (Мат. 21:5). Сравни Захары 9:9; Исаии 62:11)!» Когда же все пророчества, относившиеся к личности Спасителя мира пришли к концу, то мир огласился последним звуком этой трубы: «Совершилось!»
Но трубный зов этим не кончился. При гробе Христа, как и при Его рождении небесные глашатаи протрубили в слух пришедших ко гробу учеников: «что вы ищете живаго между мертвыми?» Его нет здесь; Он воскрес». И при вознесены Своем на небо Он повелел ученикам Своим идти по всему миру и трубить всем великую радость: кто будет веровать и креститься, тот будет спасен» (Мар. 16:15-16, 19).
Итак Господь, предусмотревши о нас нечто лучшее, отняв у нас нечто временное, дал взамен лучшее и вечное. И теперешний трубный зов несравненно лучше первого во-первых тем, что тот был непонятен нам, так же как Иосифу язык Египта (Пс. 81:4—6), а во-вторых тем, что он возвещает нам не временное очищение чрез кровь тельцов и козлов, а вечную свободу от греха чрез искупление Агнца, Которого от века усмотрел Себе Богъ!
Дорогой читатель! Дошел ли этот трубный зов до твоей измученной души? И, если дошел, то как ты относишься къ нему?
Блажен народ, который знает трубный зов!
