Сведениями, составляющими государственную тайну, в нашей стране могут признать даже фразу «а х_й его знает».
И это не анекдот, а реальный случай из моей практики.
Был у меня один подзащитный из маленького посёлка на 400 жителей, в двух шагах от российско-украинской границы. В советское время никаких границ не было, но теперь там протянута колючая проволока и стоят погранпункты. Местным жителям к этому трудно привыкнуть, ведь по другую сторону остались друзья, родственники, сваты и кумовья, поэтому все по старой привычке передают друг другу гостинцы - сало, самогон, пироги и соленья. Нетрудно представить, как бедно живут в посёлке, поэтому многие через родню покупают продукты в украинских магазинах, чтобы сэкономить.
По закону гостинцы и покупки нужно передавать на погранпункте, с соблюдением всех таможенных процедур. Но местные делают быстрее и проще: встречаются у дырки в пограничном заграждении. Пограничники об этом знают и часто сидят в кустах, карауля «контрабандистов». Дело обычное и в общем-то пустяковое.
У моего подзащитного был старый армейский приятель, служивший в пограничных войсках. И он звонил приятелю время от времени, спрашивая, когда тот собирается патрулировать границу. Один из их разговоров, подслушанный ФСБ, звучал примерно так:
- Ну ты когда работаешь?
- Завтра буду на дырке.
- А во сколько?
- А хуй его знает.
После мой подзащитный обычно звонил свату по другую сторону границы и договаривался о встрече у «дырки». А с приятелем за помощь, по старой русской традиции, расплачивался бутылкой.
Какого же было его удивление, когда армейского приятеля осудили на 1,5 года за передачу сведений, составляющих государственную тайну, а его самого обвинили по статье 283.1 - «незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну» и «распространение за пределы Российской Федерации».
На суде выяснилось, что государственная тайна, «незаконно полученная» и «распространённая за пределы Российской Федерации», содержалась в двух фразах: «завтра буду на дырке» и «а хуй его знает».
Как писал Шварц: «У нас такие тайны - обхохочешься».
Эта история была бы смешной, если бы мой подзащитный не получил за такую «государственную тайну» срок 3 года и 3 месяца.
Правда, нам c коллегой Евгением Смирновым в конце концов удалось добиться, чтобы Верховный суд в итоге заменил этот срок на условный.
© Иван Павлов
