Татьяна НАЗАРЕНКО: Меня попросили спрятать «Пугачёва» куда подальше
История Пугачёвского бунта ещё Пушкина волновала. И не его одного – многие пытались разгадать, отчего все так «бессмысленно и беспощадно». Вот и Татьяна Назаренко сорок с лишним лет назад, попала в эту воронку: история затягивающая и наводящая на мысли самые внезапные.
Патриотизм у художницы – знатоки подметили - глубоко интимный и чувственный: она не отделяет себя от своих героев, растворяется в них. Словом, в 1980 году, когда на дворе маячила московская Олимпиада, появилась картина «Пугачев». Точнее, не совсем появилась. Выставить её чиновники не решились. Это сейчас Татьяна Георгиевна – признанный авторитет, член президиума Академии художеств, профессор Суриковского института, а тогда… Это была не единственная картина молодой художницы, снятая с выставки или попавшая в другую передрягу.
Картина была в опале 13 лет
- В том своём давнем «Пугачёве» вы будто нарочно «дразнили гусей», взяв эпизод, который не очень любили выпячивать во все времена нашей истории: Пугачёв в клетке, а впереди – Суворов. Пугачева народная молва и историческая наука записывали то в негодяя и душегуба, то в героя и выразителя чаяний. Суворов, слуга Отечества, - герой непогрешимый. А тут вдруг простой охранник палачей, которые вот-вот казнят то ли палача, то ли героя Пугачева – невольно вспомнишь, как Екатерина злорадно сравнила его со своей собачкой. Вы ведь могли предполагать, что воспримут картину неоднозначно?
- Тогда в Манеже готовилась выставка к юбилею МОСХа. «Пугачев» висел шикарно, на отдельной стене, как сейчас помню, – на таком коричневом полубархате или вельвете. Безумно красиво смотрелось. Картина прошла все выставкомы и прочие инстанции.
Но потом меня вызвали в управление культуры и некий чиновник, который жив и сейчас, начал со мной разговор о том, что я, как молодой художник, у которого все ещё впереди, – должна сама снять эту работу. Как мы будем объяснять нашим молодым суворовцам что наш великий полководец везёт на казнь нашего великого революционера? Беседа была длительная, и он мне говорит - ну вы бы ещё написали картину про Суворова в Польше. А я ответила: откуда, мол, вы знаете, может, у меня такая картина уже стоит в мастерской? Наверное, зря сказала, - может, потому меня после этого перестали выпускать за границу. Но это потом.
А тогда он понял, что со мной говорить бесполезно, к тому же ему сказали, что очередная комиссия из Академии картину приняла. И я, гордая, “победила власть”, вышла из кабинета – вся собой довольная.
На следующее утро в новом платье пошла на выставку… Вы не представляете чувства художника, когда он видит, что его картины нет. Вчера была, а сегодня нет. Потом вышел сборник “Вопросы искусствознания” - там была статья Якимовича иллюстрировалась репродукцией “Пугачёва”. Так вот половина тиража вышла с картинкой, а другая часть – без картинки. Думаете, это проходит мимо, бесследно для художника? “Пугачёва”, кстати, потом ещё несколько раз снимали с выставок. Картина провисела у меня в мастерской 13 лет.
- Ну вы же сознательно “играли с огнём”, не просто иллюстрируя историческую хронику, а вникая в непростую тему отношений человека и власти.
- Конечно, меня всегда интересовала эта тема – вседозволенность или разрежённость. Насколько власть меняет сущность человека, как и почему палачи превращаются в героев, а герои в палачей. Почему тот, кто сегодня рвётся к власти, завтра мимикрирует, садясь в те же кресла, те же дворцы, беря все то же, вплоть до одежды. Вот я была в Китае – там же не осталось старых пагод. Каждый новый правитель, получая власть, уничтожал память о предшественниках. В европейской цивилизации – свергли, отрубили голову монарху, сели туда же, и все повторяется.
“Пугачёв” - такая метафора. Это диптих, задуманный как история предательства. Вокруг Пугачёва его сподвижники, предавшие его. А в центре второй части — портрет Пугачёва был написан на портрете Екатерины (реставраторы когда-то обнаружили такое). И это – про то же, про самозванцев, записывающих портреты старой власти своими, переписывающих историю. Такие подтексты есть во всех моих исторических картинах.
Позировал полк милиции
- К идее власти вы подходите, мне кажется, без того пиитета, которого от вас ждали. Чего стоят лошадиные крупы и спины охранников на переднем плане в вашей «Казни народовольцев».
- Тогда как раз случилось вторжение советских войск в Чехословакию. Несколько человек вышли на Красную площадь, среди них был Павел Литвинов, семью которого я хорошо знала. И я написала именно вот это – как может женщина (в случае с народовольцами это Софья Перовская) пойти на тот самый революционный подвиг противостояния власти. Это же страшно и трудно. И кто они все же – герои, простые убийцы, террористы?
- А эти лошади, стоящие к нам задом, на картине откуда?
- Мне полк милицейский выделили по просьбе Академии – бумажка была с просьбой посодействовать. Причем, знаете, как интересно - до того, как я начала писать картинку, до 70-го, в Историческом музее ничего не было о народовольцах, кроме маленькой такой дощечки, на которой написано, что тогда-то казнены те-то и те-то за то, что убили царя. И все.
До того момента, когда я начала работать, форма милиции не менялась. То есть, я ещё застала эти длинные шинели, портупеи, хлястики, погоны, фуражки, полностью повторявшие форму, по-моему, Семёновского полка. Того самого, участвовавшего в казни. Это было для меня феерично. У меня папа был военным, строителем, - когда мне понадобились папахи из каракуля, как у офицеров Семеновского полка, я нарисовала папину… А потом увидела, что темные папахи перевешивают композицию. А у меня была идея фикс – эти вот затылки и фуражки. Я вообще никогда не начинаю вещь, когда не вижу ее, – и вот была идея, что должны быть фуражки и жирные затылки.
Что делать? Я у папы спрашиваю – а когда переходят на летнюю форму, от чего это зависит? Он говорит: ну вообще это по приказу, смотря по погоде. И я поднимаю сводки, и выясняю, что когда казнили народовольцев – как раз прошла смена на летнюю форму одежды.
Представляете, такое подкрепление твоего ощущения, что именно так должно быть на картине. У меня есть даже фото, где написаны папахи - но потом я их соскребла и сделала фуражки. А потом уже в Историческом музее появились шинель, портупеи, портреты и бюсты народовольцев. Появилась наконец история – потому что лозунг народовольцев - «убей тирана!» – до того был чрезвычайно непопулярен. Собственно говоря, как и всегда. Но тогда почему-то особенно.
Все мои герои стали антигероями
- Воспринимать историю вот так - шестым чувством – пожалуй, могут только поэты и художники. Остальные ведь и вовсе редко задумываются – что там в нашей истории написано-переписано. А это, по-моему, вопрос ужасно интересный. Тебе нарисуют «папахи», а копнешь, окажутся – «фуражки»…
- Да кому это вообще сейчас интересно? Самое любопытное - все мои герои стали ненужными и непопулярными. Выкинуты за ненадобностью, изничтожены. Народовольцы, декабристы, Пугачёв – все были плохими, все привели к революции, а революция была плохая…
Конечно, и мое отношение к моим героям было не совсем таким, как сейчас. Меня всегда восхищали люди действия, а сейчас всех их однозначно записали в антигерои.
- Несправедливо?
- Что значит, справедливо – несправедливо? Есть же на то высшие судьи. У Рылеева были замечательные стихи, я их в своей картинке «Декабристы» написала:
«Известно мне: погибель ждет
Того, кто первый восстает
На утеснителей народа…»
Это две позиции жертвенности. Одна, восточная, - не дай вам бог родиться в дни великих потрясений. А они верили, что великие потрясения оправданны, если есть великая цель – благо народа и справедливость.
- Ой, ну так сейчас тоже нетрудно найти таких, кто мечтает о потрясениях. Правда, самые голосистые уже мало заморачиваются насчёт «блага народа» и уж тем более какой-то там «справедливости». Ну и как таким верить?
- Ну да, все очень неубедительно. Если вспомнить замечательных деятелей 90-х – ну и что? Что они принесли, что принесут следующие? Не хочется обманываться опять.
Не знаю, кому верить, как действовать. У меня дед расстрелян, по этому поводу написала серию «Фамильный альбом». Бабушка всю жизнь говорила - у стен есть уши. И тем не менее сейчас думаю, что это было вообще-то замечательное время.
- Парадокс какой-то у вас получается…
- Да, пожалуй. Но когда человек не изменяет идеалам, ему одинаково во все времена. Когда написала «Казнь народовольцев», мне за неё дали премию Московского Комсомола, выдвинули в члены правления Союза художников России. Для меня, двадцатипятилетней, это был необыкновенный шанс - могла сделать замечательную карьеру, как тот самый чиновник, который говорил «снимите «Пугачёва». А я четыре года голосовала вечно «против», а потом им надоело и меня убрали из правления. Мне секреатрь партийный говорил: «Тань, вступила бы в партию, тогда и «Пугачева» легче было бы отстоять». А для меня это… Я до сих пор не могу понять, почему без этого было никак. Почему нельзя было – я же могла?
Американцы потребовали $28 000
- Так теперь же нет этой проблемы. Власть на художников не давит, она их вообще не замечает. У художников свобода творчества – разве жить стало не легче, не веселей?
- Когда наступила перестройка, очень многие не выдержали испытания рынком. Это не просто власть, которая разрешает или нет, - ситуация, когда тебя покупают или нет – это очень серьёзное испытание. Когда ты становишься просто обслуживающим персоналом для тех, у кого есть деньги. Богатые люди вкладывают в то, что принесёт им прибыль. И уже не обязательно художник должен уметь что-то профессионально - сейчас просто надо уметь «раскрутиться».
- Вам-то грех жаловаться, вас и сейчас ценят высоко.
- Не знаю, наверное, судьба такая: все время делаю не то, что надо, - но ничего, тоже, оказывается, живу. И ещё картинки оказываются в Третьяковской галерее, в Русском музее...
Ну, наверное, надо жить в своём времени. Но мне честно говоря все равно. Я привыкла делать то, что мне самой интересно. Был период начала 90-х, когда наши искусствоведы отвернулись от реалистической живописи и стали писать только об актуальном искусстве. Это было чрезвычайно обидно, хоть вешайся, было очень-очень трудно.
- Столкнуться с рынком и вам было когда-то непросто. Что за наприятная история случилась у вас однажды с некой американской выставкой?
- Ну, у других и хуже бывает, художники вообще никогда не рассказывают о своих неудачах - ты можешь быть без штанов, но делать вид, будто все в порядке и у тебя в кармане миллионные контракты, ты выставляешься в престижных галереях Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.
Меня обманули, пообещали золотые горы, и я повелась на обещания. Это же было после аукциона Sotheby's, на котором были проданы мои работы, я была знаменитая такая. Поехала с работами, думала, что будет выставка, ходила по галереям, выбирала, где лучше, а потом мне предъявили счёт – за апартаменты, за рестораны, куда ходил адвокат моего клиента с друзьями. Отняли мои картины, сказали, до тех пор, пока я не верну 28 тысяч – это в 89-м году, откуда?!
Потом попался другой клиент, взялся помочь, я написала ещё работы, он выкупил, сделал выставку и оставил их себе. Потом он попался на наркотиках, меня приглашали в Америку давать против него показания, но, естественно, я отказалась – иначе уже в гробу была бы. А потом, благодаря тому, что его посадили в тюрьму, я – ну чудом, знакомые помогли, - получила несколько своих работ, которые не успели продать. Из 40 картин – где-то 18…
Потом были другие приключения... Нужно все это уметь, нужно быть хорошим менеджером, нужно хорошо знать язык, быть беспринципным, плевать на все и идти напролом. Нужно все, что я не умею и не приемлю. В наше время может пробиться только хороший менеджер. Иначе – надо надеяться на случай или какие-нибудь высшие силы.
Игорь НИКОЛАЕВ, Москва
Материал дан в сокращённом варианте. Хотите полную версию - пишите в личку!
© "Союзное государство", № 11, 2012
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!
ПАТРИАРХИ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА
Григорий ГЛАДКОВ: За убийства в кино надо судить реально
Кто написал песню "День Победы" не помнит почти никто
Почему КГБ разрешило расстрелять Евгения Леонова
Создатель самых милых советских открыток был дальтоником. Как он создавал свои шедевры
Если бы знали, с кого Леонид ШВАРЦМАН делал Попугая, мультфильм бы сразу уничтожили
Что Леонид Якубович подарил своей 104-летней поклоннице
Какие операции "лейтенанта Алёши" до сих пор засекречены?
Два последних разговора с Михаилом ЖВАНЕЦКИМ: «Батька – молодец!»