Тамара Васильевна была уже совсем старенькая, с морщинистой кожей и слабыми ножками. Она брела по тротуару своим обычным темпом, слегка дрожащими ножками обутыми в коричневые туфельки, закутанной почти с носом в шаль, то и дело, поправляя ее, сползающую на глаза.
Спустившись через бордюр на проезжую часть, чуть не рассчитала, потеряла равновесие, пытаясь ухватиться за невидимые перила, и чуть не упала под колеса черного большого грузовика, медленно проезжающего рядом.
Владимир резко нажал на тормоз. Машина почти со свистом остановилась, и из нее выбежал здоровенный мужчина с бородой.
-Бабуль, куда же вы?... признав в ней своего бывшего преподавателя литературы, живущую на этаж выше, растерялся. Тамара Васильевна! У вас все хорошо? Не ушиблись?
-Приветствую тебя, Володь, - она сразу вспомнила в нем своего ученика. Все хорошо, просто голова что то закружилась, не волнуйся, сейчас пройдет. Ты прости меня старушку, за то что так получилось.
-Хм, голова значит закружилась? Давайте садитесь в машину, отдохните. А я вас подвезу куда скажите.
Владимир помог ей сесть в грузовик.
-Ох какая же вы легкая, Тамара Васильевна! Не тяжелее моей дочурки Машки.
-Сколько ей исполнилось? спросила старушка, не зная как усесться в большом салоне. Она робко села на край сиденья, словно птенчик не знающий где он.
-Семь. Совсем выросла. И еще, она очень любит литературу. Очень много читает. Из меня чтец не вышел, так, может ей удастся.
-Здоровья ей!
-А вы же как? Аккуратно спросил Владимир, помня болезненную тему про детей. У нее с мужем была замечательная семья, даже соседи завидовали. А вот их сын утонул очень давно, оставив с этим горем родителей.
Тамара Васильевна тяжело вздохнула:
-Не это важно, сынок, совсем не важно. Супругу вот сделали операцию.
А в нашем возрасте, знаешь, как тяжело выкарабкиваться! Нужен очень хороший уход и очень дорогие лекарства. А ведь нам рассчитывать не на кого.