В окно дышал жаркий августовский вечер, сразу в двух углах коворкинга мерно жужжали вентиляторы. Большой золотой квадрат лег на плечи Стефе, дремавшей на диванчике под окном. Тата привычно сидела за ноутбуком.
- Привет. Надо же, чудовище отсутствует, - облегченно выдохнула Марго.
- Ты про эту козу пигалицу? - лениво приподняла голову Стефа.
- Ну да. Как она вообще появилась? Договаривались же, что никаких несовершеннолетних…
Стефа хмыкнула:
- Ой, ну можешь меня не благодарить
- Стефка, без шуток, - Нахмурилась Марго, садясь рядом со Стефой. В ее руках появилась огромная миска с мороженым, в рыжую гору крем-брюле уже были воткнуты 3 ложки.
Стефа оживилась и потянулась к Марго.
- А я и не шучу. Это моих рук дело. Примерно четыре месяца назад ко мне пришла расстроенная соседка, сказала, что у ее сестры проблемы, и спросила, могу ли я поспособствовать изъятию ребенка из семьи. - Стефа хихикнула. - Я думала, там надо детку спасать, а оказалось наоборот, надо спасти взрослого от деточки.
- В смысле? - приподнялась над ноутбуком Тата
- Ну так ребенком оказалась наша Зая. Ее мать умерла, когда Зая была совсем маленькой, отец женился десять лет назад на сестре моей соседки. Полгода назад отца Заи тоже не стало. Инсульт. И остались они вдвоем, мачеха и падчерица, переживать свое горе. Знаете, девочки, иногда бывает, что у члена семьи есть его личное животное. Пес у дедушки, который признает только дедушку. А когда дедушка умирает, животное скулит, не ест, не пьет, и все родственники не знают, как и подступиться, чтобы накормить. Да и что дальше делать с псом, тоже не знают. Вроде и выкинуть жалко, но в то же время животина не нужна никому. Ну вот и тут было то же самое. Да, они жили все вместе, и мачеха вроде была лояльна к детке, но в то же время девочкой занимался отец. Школа, задушевные разговоры, кружки, подружки, не знаю, даже покупка одежды. Отца не стало, и мачеха впала в прострацию. Она хотела тосковать, а не заниматься ребенком. Да и не знала она, что ей делать с ребенком. А ребенок безошибочно чувствовал ситуацию, и пользовался ею вовсю.
- А что она делала? – хищно блеснули глаза у Марго.
- Нагибала мачеху, как только могла. Требовала одежду и свободу. У нее хватало ума не ввязываться в опасные авантюры, она даже не курила и почти не пропускала школу. Но она говорила: приду в три часа ночи, и приходила в три. Где шлялась? Вот еще, объяснять… Говорила: хочу на Рождество в Питер, дай денег. И мачеха безропотно давала тридцать тысяч рублей! И даже билеты не просила посмотреть! Да коза эта все равно бы ничего не показала. Вот еще, баловать… И такое решение ситуации было не на пользу обеим. Девчонка становилась все более эгоистичным чудовищем, мачеха все дальше уходила в депрессию. Я попросила кое-кого сходить в школу, посмотреть девочку. Вердикт был ужасным: она типа из ваших, то есть из наших. Кроме того, девочке нужна помощь психолога. Редкостный случай полного отсутствия эмпатии. То есть она ведет себя так, не потому что страдает, или добивается внимания мачехи. Нет, она железобетонно уравновешена, и тупо извлекает максимальную выгоду из ситуации.
- Ух ты-ы, - протянула Тата. – А дальше?
Стефа улыбнулась:
- А дальше я по мелочи попрала сразу несколько кодексов, считая наш неписаный регламент. Честно говоря, мне было наплевать, как справится мачеха со своими переживаниями. Но ребенка для его пользы следовало разлучать с мачехой. Или хотя бы иногда извлекать деточку из ее ситуации и давать подышать другим воздухом. Поэтому состоялся небольшой детектив с переодеваниями. Я сложила дорогие свои любимые пафосные шмотки, влезла в спортивный костюмчик, напялила темные очки и подкараулила у школы мальчишку из Заиного класса…
Стефа сделала эффектную паузу.
- Да не томи уже, Станиславский, - ткнула ее в бок пальцем Марго.
- Ай, Марго, больно же! – охнула Стефа, не ожидавшая нападения. – Ладно, ладно. Записку я ему всучила. Вместе с тысячей рублей, чтобы передал. Дорого нынче дети берут за услуги, скажу я вам.
- А в записке что? Приглашение к нам? – спросила Тата.
- Обижаешь,- улыбнулась Стефа. – В записке было не просто приглашение, в записке была интрига: хочешь узнать тайну? Приходи по адресу улица Двадцатилетия Октября, сорок три. И-и-и…
- И сколько вытерпела детка? – с пониманием подхватила Тата.
- Детка вытерпела три дня. На четвертый она уже озиралась в холле с самым невозмутимым видом.
- И начались с того дня наши мучения, - саркастично закончила Марго. – Стефа, ты просто злой гений. Ты приманила в нашу тихую гавань наказание господне. Лично я тебе этого никогда не прощу.