Я собрала все свои деньги и поехала в Сочи. Я подумала, что если уж мне нельзя в Москву к маме, то лучше поселиться возле моря, а не в каком-то пыльном захолустном городишке. Алёшу я нашла. Он помнил меня. У него, так же как и у меня, была только одна мама. Братьев и сестёр не было. Представляю, как его мама волновалась, когда он ушёл на войну врачом! В Сочи было тепло, росли вечнозелёные деревья, цветы. Мы с Алёшей гуляли среди южных растений. Я купалась в море, пока он не видит. Не хотела показывать ему своё тело. Конечно, он меня видел ещё в больнице, и шрамы мои видел, и даже хотел вылечить. Но одно дело — пациент, а другое — девушка, с которой он встречается. Вот это меня смущало, и, наверное, зря. Не надо никогда стесняться себя! Я не виновата, что шрамы есть. Я важное дело делала на войне! Я вражеского генерала убила! В конце концов, я поняла, что надо раздеваться как ни в чём не бывало, как будто я королева красоты. Не надо прикрывать себя руками, нервничать. Главное, самой считать себя красивой!
Пошли купаться вместе. Он увидел мои... Как бы это сказать? Следы моих боевых заслуг, в общем. Ничего не сказал. Видела, что жалел он меня. Но не очень. Я повода к жалости не давала. Один раз, правда, он спросил: «Как так получилось?»
Я отшутилась как-то. В конце концов, какая разница, мы же победили!
Нам с Алексеем вместе было хорошо. Прошло некоторое время, и он сделал мне предложение. Я согласилась. Миша, я тебя не забыла, но ведь ты тогда ещё не родился! И до твоего рождения было очень много времени. Мне надо было как-то жить!
— Да никаких проблем, — ответил Миша. — Живи, что с тобой поделаешь?
— Живу. Но были и неприятные моменты в начале нашей совместной жизни с Алексеем, — продолжала Клава. — Я не всё ему рассказала о себе. Думала, потом когда-нибудь ему открою свои тайны, но только не сейчас. Однако я не учла, что Алёша врач! Он видел то, что другие люди не видят, и мог задать нескромный вопрос напрямую — такая профессиональная привычка у него была. Меня это пугало. Однажды ни с того, ни с сего Алёша меня спросил, прямо глядя мне в глаза: "Ты рожала?" Я смутилась. В голове сразу стали прокручиваться все варианты ответов. Я понимала, что сказать "нет" невозможно. Алексей по каким-то признакам понял, что я дама рожавшая, и от этого уже не отвертеться.
"Да, — говорю. — Я рожала".
Он задумался, отвёл глаза. Расстроился, видимо. Не знал, как на это реагировать. Через неделю была назначена наша свадьба, а тут такой сюрприз. Потом Алексей собрался с духом и спросил:
"А где ребёнок?"
Я понимала причину его волнения. Война всё-таки была, мало ли что могло случиться с ребёнком.
"Всё в порядке! — радостно отвечаю. — У меня есть сын Андрей. Ему четыре года. Он живёт с мамой в Москве".
"С мамой?"
"Да, с мамой. Я же на войне была. А мама об Андрюше заботилась".
"Ты была замужем?" — упавшим голосом спросил Алёша.
"Да, — отвечаю. — Некоторое время была".
"А где муж теперь?"
"Нет его".
"Понятно", — сказал Алёша.
Тогда такая ситуация никого не удивляла. У многих женщин мужья погибли на войне.
"А почему ты не поехала к сыну?" — спрашивает он подавленным голосом.
"Нельзя мне туда", — говорю.
Он заметил мою тоску.
"У тебя неприятности? Ты от кого-то скрываешься? Скажи честно!"
Врать своему будущему мужу не хотелось. В конце концов, рано или поздно мне понадобится его помощь, поэтому нужно, чтобы он был в курсе всего. И я решилась сказать Алёше правду.
"У меня такая история случилась в жизни, — робко начала я. — Дело в том, что я — это не совсем я. Я не Катя. Я другой человек. И считается, что меня расстреляли фашисты. Хотя, почему «считается»? Они действительно меня расстреляли".
"Как это?" — произнёс он, испугавшись.
"Обычно! После этих самых пыток, следы которых ты обнаружил на моём идеальном теле, меня расстреляли фашисты. Ещё в декабре сорок первого!"
"Боже мой! — сказал он. — Но... На тебе нет следов от пуль!"
«Всё видит мой доктор!» — думаю.
"Немцы в меня не попали. Тут всё сложно. Я не хочу подробно обсуждать этот расстрел".
"Да, конечно".
"Просто был у меня один хитрый план. Я сообразила, как можно сбежать, и сбежала, но никто об этом не знает. Есть фото, где я погибла. Да что я вокруг да около. Ты слышал о Клаве Белозёровой?"
Алёша задумался.
"Да, кажется, слышал. Эта девочка, которая убила фашистского генерала в Лопухово, а потом нарисовала картину на стене. Я читал о ней в газете".
"Так вот Клава Белозёрова — это я", — говорю.
"Ты?! — удивился он. — Но она же..."
"Немцы думали, что я убита. Наши тоже так думали. Были доказательства. Но я смогла уйти. Это моя тайна. Никто не должен об этом знать. Меня уже наградили посмертно".
Начало книги "Подарок для героини"
Предыдущая глава "Потерпи ещё чуть-чуть! Узнают!"
Глава 213. "Отставить панику! Женимся!"