Найти в Дзене

Мотивация и жёсткость

Иногда слышу, как руководители говорят: “Мотивация – это хорошо, конечно, но сколько можно разработчиков гладить по головке? Надо делом заниматься!” Почему-то в массовом сознании отпечаталось, что чтобы мотивировать, менеджер должен быть “добреньким” и позволять команде делать, что угодно. Это не только не правда, это в точности противоречит главной идее мотивации. Менеджер должен быть открытым и откровенным с командой. Если для дела нужно быть требовательным и поддерживать жёсткую дисциплину, то менеджер должен так себя и вести. Наоборот, если он будет то требовать высокой отдачи от каждого, то попустительствовать в случайных вопросах, это будет демотивировать. Команда быстро придёт к выводу, что менеджер либо скрывает что-то, либо сам не знает, чего хочет. Я сам себя считаю довольно жёстким руководителем. У меня есть большой опыт антикризисного управления, когда дело требует принятия быстрых и непопулярных решений. Часто я работаю в таких проектах, которые сами по себе диктуют жёстки

Иногда слышу, как руководители говорят: “Мотивация – это хорошо, конечно, но сколько можно разработчиков гладить по головке? Надо делом заниматься!” Почему-то в массовом сознании отпечаталось, что чтобы мотивировать, менеджер должен быть “добреньким” и позволять команде делать, что угодно. Это не только не правда, это в точности противоречит главной идее мотивации. Менеджер должен быть открытым и откровенным с командой. Если для дела нужно быть требовательным и поддерживать жёсткую дисциплину, то менеджер должен так себя и вести. Наоборот, если он будет то требовать высокой отдачи от каждого, то попустительствовать в случайных вопросах, это будет демотивировать. Команда быстро придёт к выводу, что менеджер либо скрывает что-то, либо сам не знает, чего хочет. Я сам себя считаю довольно жёстким руководителем. У меня есть большой опыт антикризисного управления, когда дело требует принятия быстрых и непопулярных решений. Часто я работаю в таких проектах, которые сами по себе диктуют жёсткие условия (Fixed Price, требовательные заказчики, меняющийся бизнес). Но когда я про свою жёсткость говорю со своими разработчиками (бывшими для чистоты эксперимента), то они со мной не соглашаются: – Да ну, Константин, какой же ты жёсткий? Не орёшь никогда, всегда выслушиваешь и по-человечески относишься. – А ничего, что я за пару месяцев уволил людей больше, чем предыдущий менеджер уволил за прошлый год? – Ну, у тебя работа такая. Там и так понятно, почему каждый был уволен. В проекте кризис, требуются решения. – Так и решения мои небезупречны, косяков хватает и серьёзных, – настаиваю я. – Ты знаешь, то, что ты признаешь свои ошибки, уже достаточно редко. Ты просто жёстких менеджеров не видел. Я уже не спорю. Не жёсткий, так не жёсткий. Меня очень радует, что команда понимает, что я делаю свою часть работы, и позволяет мне делать то, что нужно для проекта. Людям достаточно, что я объясняю, что и зачем я делаю, что я реально слушаю других, и что я признаю свои ошибки. Удивительно насколько мало нужно команде, чтобы уважать менеджера. И вдвойне удивительно, что команда так редко это малое получает. История про очередь на увольнение В столице нашей родины, Москве, в большом офисном центре работала небольшая разработческая команда. Это был филиал международной компании с главным офисом во Франции. И у этой компании настали тяжёлые времена, изза чего ей пришлось увольнять разработчиков. Но так как компания была французской, то и внутренние policy были написаны с оглядкой на трудовые законы Франции. Поэтому, если человек увольнялся сам, то он просто уходил, а вот если компания его увольняла, то человек получал компенсацию. Компенсация зависела от стажа работы в компании, но примерно равнялась зарплате за год-другой. Учитывая, что зарплаты были совсем не низкими, компенсация была просто громадной кучей денег. Каждый увольняемый бежал в бухгалтерию подписывать бумаги, не скрывая широкой улыбки, а через несколько дней его видели на новеньком внедорожнике, или улетающим на Мальдивы со всей семьёй, или въезжающим в новую квартиру. С работой у разработчиков проблем не было. Уволившиеся мгновенно находили аналогичную работу в том же офисном центре, иногда на том же этаже. Они ходили на такую же работу, но уже с солидным капиталом на счету. Увольнение для работников было легким. А вот менеджерам было тяжело. Менеджер Андрей под- ключал все свои переговорные навыки и эмоциональный интеллект, чтобы никого не обидеть. Так как все хотели, чтобы их уволили. – Андрей, я работаю на тебя с самого дня открытия филиала. Ты должен мне пойти на встречу. Уволь меня, из меня ипотека все соки выжимает! – Не могу я тебя уволить. Без тебя наш проект загнётся. – Уволь, а? Я буду вечерами работать. Ты даже не заметишь, что я уволен! … – Андрей, уволь меня, а то я уволюсь сама! – Полиси компании рекомендуют не вести переговоры с террористами. – Тогда я не уволюсь, а ребёнка рожу! Будешь знать! – Назови в мою честь. Всё-таки, получается, ребёнок родится из-за меня. Могу быть крёстным, если ты позволишь. … – Андрей, почему ты уволил этого рукожопа Олега?! На его месте должен был быть я! – Не называй Олега рукожопом. На Олеге было меньше всего завязано задач, поэтому я его и уволил. – И теперь он счастливый бухает в баре, а я по-прежнему пашу! Где справедливость?! – Справедливости в жизни нет. Не могу же я уволить всех ключевых сотрудников. Как мне проекты делать? Работай иди. Тяжело пришлось Андрею. К счастью, тяжёлые времена у компании кончились, увольнения прекратились. Команда тяжело вздохнула и продолжила работать, как раньше, тайком мечтая о возвращении кризиса.