— Кто мне расскажет, о реформах Петра Великого? Так-с… - Преподаватель потер лоб выискивая в классном журнале очередную жертву.
— Можно я, Виктор Васильевич?! – Я даже не поворачивая головы на соседний ряд парт мог с полной уверенностью сказать, что это снова она, Миранда, трясет своей рукой, желая поумничать.
Как же она меня бесит. Вечная всезнайка с голубыми глазами.
— Петр Первый и его реформы стали одним из самых важных предметов спора, который вели между собой славянофилы…
Я медленно оторвал часть листа из тетради и скатав его в шарик, сунул в «дуло» из авторучки. Один меткий выдох и шарик влетел прямо в кончик уха всезнайки, торчавший из под блестящих черных волос.
Миранда медленно повернулась и уставилась на меня, прищурившись.
Я сделал вид, что что-то увлеченно пишу в тетради.
— Продолжайте, Миранда.
Ей пришлось отвернуться и продолжить свое повествование о реформах. А я снова уставился на кончик ее уха. Такие мерзкие.
Никогда в жизни я не видел таких ушей — длинноваты