Если ответить очень коротко, то литература (и не только детская) исчезла туда же, куда кинематограф, лирическая песня, образование, наука – в глухую духовную провинцию. Не читают, не поют, не открывают не только какие-то тайны природы, но просто ничего не открывают – ни книг, ни сборников стихов, ни научных трактатов…
И объяснение этому есть: остановилась жизнь, поэтому остановилась культура. Все основные потребности свелись к реализации двух главных целей: выжить с семьёй на эту зарплату (для большинства), и выдумать ещё что-то такое, чего ещё ни у кого не было (для меньшинства). Пример – пожалуйста: Собчак ехала на собственную свадьбу в пятницу 13-го на катафалке. Любой каприз за ваши деньги – но при чём здесь культура?
Советские писатели давали детям ощущение огромного, прекрасного, иногда жестокого, но привлекательного мира, в который ребёнок хотел войти, и сам Гайдар сказал о себе и своих коллегах: «Пусть потом когда-нибудь люди подумают, что вот жили такие люди, которые из хитрости назывались детскими писателями. На самом же деле они готовили краснозвёздную крепкую гвардию». И красный цвет у них – не отблеск «коммунячьего» знамени, а размах гордого стяга, под которым так славно жить, но, если придётся, не страшно умереть – за военную тайну, за звёздочку на груди и на пилотке, за страну, где «вольно дышит человек», и философ И. Ильин отчеканил: «Жить стоит только ради того, за что стоит умереть». Правда, сказано это не о большевиках – об общечеловеческих ценностях, но как сказано!
Современная литература невероятно безыдейна и потрясающе непрофессиональна. У неё давно не было удач, про которых бы вдруг заговорили. Да, вмешалось кино, ТВ, интернет, но ведь выходят у них, там, «где правит капитал», книги чудовищными для нас тиражами – да, «Гарри Поттер» имеет 450 миллионов экземпляров, но ведь и «Дневник Анны Франк» – 27 миллионов!
А наша литература рассыпалась. Или это бесконечные детективы, или артхаус – произведение «для своих», для немногих избранных, с подчёркнуто усложнённым языком, стилем, композицией.
Естественно, в такой ситуации не может жить детская литература. Нельзя написать для детей, если нет представимого, ясного образа будущего. Жизнь застыла, потому что власть сама не хочет изменений, словно всё общество вспомнило: вот ругали Брежнева, застой… а попробовали шевельнуть – и всё посыпалось, нет, уж лучше так, «мне здесь прекрасно, тепло и сыро», уже сказано было более 100 лет назад.
И откуда возьмётся яркая, интересная, зовущая детская литература?
Выход из этой ситуации очевиден: начнется жизнь – появится и литература.