НАЧАЛО ЗДЕСЬ
ИСТОРИЯ 29. 2014 г, Иван Иванович М., 54 г., Московская область
Пацанами были. Гоняли на мопедах, девчонок катали, а вечером поздно жгли костер за поселком, истории рассказывали всякие , девчонкам глазки строили. В один день катались - похоронная процессия навстречу. Тогда еще с музыкой хоронили, как-то так торжественно было и жутковато. Этот звук громкий трубы , да еще тарелки - бац-бац. Похоронный марш. Как-то все замирали, становились тише. Помню, мать говорила - нехорошо переходить дорогу процессии. Почему - не помню, вроде предание какое-то - вроде как перешел покойнику дорогу к Богу, - или просто примета плохая. А я не только перешел, я прямо таки переехал на своем мопеде, да еще с треском, громко. Помню, когда остановился на другой стороне дороги, кто-то из толпы грозно так пальцем покачал, мол, - нехорошо. Да мне и самому не по себе стало, но чего уж теперь.
И решил, почему-то, мопед к забору, и вместе с процессией проводить усопшего. То ли стыдно стало, то ли еще что. Даже не знал - кто там. Иду тихо в сторонке по обочине, исподлобья поглядываю - одни старушки идут, ну и мужиков чуть-чуть. Решил, что в гробу бабушка какая-нибудь. Гроб несут высоко, не видно покойника. Ну по тихим разговорам в толпе понял - бабушка, 89 лет, умерла, да и царствие ей небесное. А называют ее все в толпе "бабка".
Кладбище за поворотом было, только вдоль шоссе пройти, там уже и лес вырос, кладбище старое. Сейчас уж закрыто давно, не хоронят там. А тогда много было могилок, оградки близко-близко друг к другу. Ну иду себе между холмиков, продвигаюсь вместе со всеми, но немножко все-таки в стороне. Дошли до могилы. Поставили табуретки, на них гроб. Особенно никто не плакал. Все как-то так тихо, спокойно, без суеты и без всяких там причитаний. Гроб красный такой, атласный, а рюшки на крышке какие-то не белые, а серые. "Вот, - думаю, - почему не сделали белые рюшки, так же красивее. Бабке бы понравилось". Подумал так, и сам удивился - чего это я про незнакомую бабку беспокоюсь? Ну заколотили крышку, гроб на ремни - стали опускать. Сорвался. Да так громко, прямо "Бум!" об дно могилы, как будто там не земля , а бетон. Кто-то охнул в толпе. Одна старушка зарыдала. Но мужики давай горсть земли бросать, а за ними и все остальные. Быстро побросали, стали закапывать.
Разошлись все минут через двадцать. Остался я один. Крест простой совсем на могиле, и даже фотографии нет. Подошел, крест погладил. Так жалко стало, что не знаю как она выглядит. Только на табличке написано Проскурова Антонина Михайловна, на всю жизнь запомнил. Сел на корточки, холм поправляю, песочек приминаю рукой. И вдруг, сам того не ожидая, говорю - " Никакая ты не бабка! Ты бабушка Антонина Михайловна! Прости меня пожалуйста, что дорогу тебе переехал, я не хотел!" И как слезы у меня польются вдруг. Хорошо не видит никто, а то неудобно, большой пацан уже, а плачу. И тут так ясно ощущаю, что кто-то мне руку на плечо положил. Точно говорю - не показалось. Я ж на корточках сижу, а встать не могу - кто-то к земле прям прижал. А потом по волосам рукой проводит, и как будто даже потрепал за чуб. У меня тогда лохматая голова была, челка прямо на глаза. Испугался, вскочил, побежал. Сердце прямо выскакивает. Выскочил на дорогу, успокоился. "Все, - думаю, - заберу мопед, и домой". Пришел к магазину, где у забора мопед оставил, а его и нет. Вот уж где рыдать бы надо - свистнули мопед-то, всё. Поди найди. Расстроился, даже искать не пошел - смысла нет, побрел домой. И такая усталость навалилась. Дома ушел на терраску и лег на кушетке, где всякий хлам лежал. Там и уснул. Вот до сих пор не знаю, сон это был или нет. Лежу , вроде же сплю, а вроде и нет. С терраски в открытую дверь вижу - собака наша, Мальчик, кому-то хвостом через забор виляет. Не лает, а прям радуется. А за забором , вроде , никого. Хотел приподняться, получше посмотреть - не могу. Голова и тело тяжелые - не поднять. И вдруг в голове четко так - " Мопед из трубочки забери. Там он". "Трубочка" - это труба под шоссе проложена была, мы в ней с пацанами дорогу переходили, внутри течет весной вода, а летом нормально, сухо. Там взрослому чуть пригнувшись, а нам, пацанам, почти в полный рост можно было пройти. Вскочил как ошпаренный. Побежал. Бегу по тропинке вниз от шоссе, сердце стучит. Добежал, заглядываю в "трубочку" - стоит. Стоит мой мопед целехонький. Только грязный. Вот что хочешь делай, а я уверен - это мне та бабка подсказала. Простила меня, бабушка, Антонина Михайловна.
КОММЕНТАРИЙ: Кладбище, про которое говорил Иван Иванович сейчас совсем заброшено. Я хотела найти эту могилу, но пройти практически невозможно. Очень много поваленных деревьев. Рядом строится дорога. Захоронения там не проводятся.
СДЕДУЮЩАЯ ИСТОРИЯ ЗДЕСЬ