Я работаю метапелет. Что в Израиле означает уход за пожилыми. Моя подопечная Сонечка 83 лет неважно себя чувствует уже несколько дней. То есть к ее обычному нездоровью добавилось очередное обострение, и она вся в себе, прислушивается к боли. Нет настроения. Статистика ковида отошла на второй план.
Ну их в тухас, - хрипит она своей единственной голосовой связкой - надоели все, аферисты.
Накануне выходных Соня всегда немного печалится. Дочь, зять, взрослый внук будут дома. Кухня перейдет в руки семьи. И Сонечке останется деликатно сидеть в своей комнате, чтобы не мешать родным отдыхать.
Стараясь сгладить конфликт интересов, я немного привираю, что хочу записать рецепты еврейской кухни и прошу поделиться секретами ее кулинарной активности. Сонечка - очень осторожный человек, и всегда чувствует, когда что-то идёт не так. Переспросив меня про цели и задачи несколько раз, она всё-таки начинает рассказывать. И мы отправляемся в плавание по ее воспоминаниям. Рассказчик она тот ещё. Нашу лодку подбрасывает от ее кашля и хрипа, мы крутимся на одном месте, замирая в паузах ее забывчивости. Но все же нам удается собрать немного.
Одни названия чего стоят!
Чучики - котлетки из фарша с отварным рисом.
Вертолетики - ободранный куриный остов с шеей, фаршированный рисом, смазанный майонезом и запечённый в духовке.
Имберлах - мелко поломанная маца, залитая медом. Похоже на чак-чак и козинаки одновременно.
Цимус - много моркови кружочками, тушенной с курицей и черносливом.
Сонечка оживляется, путает детали и ингредиенты.
Вертолетики надо скрепить зубочисткой, чтобы не раскрылись, - вспоминает она радостно. И чеснок, много чеснока!
- Я всегда могла накормить семью. Из ничего делала такие блюда, пальчики оближешь! - Сонечка подпирает лицо рукой. Перекошенные солнечные очки закрывают глаза, но я знаю, что они сейчас лучатся воспоминаниями о ее бойкой, умелой жизни.
Куст розмарина, под которым мы с ней ловим ветерок, замерший в развитии гранатик на соседнем деревце, горлинка, снующая с ивритским бормотанием по двору, белый кот с подрезанным ухом, которое выдает тайну его кастрации - мы плывём сквозь времена, летим, как шагаловские евреи.
Соседка Дора высунулась в окно и вешает белье: Сонечка, как дела?
Будет хорошо, - кричу я, - переводя с Сониного хрипа.
