На «Байкальском проекте» только и разговоров, что об экотропах... Мы — медиаволонтеры, пишем о них каждый день и снимаем волонтеров-строителей за работой.
Но какого это — принимать участие в создании троп и чем именно люди там занимаются? Решив узнать это самой, я на целый день «перевоплотилась» в тропостроителя «Лаборатории экотроп», которая совершается в рамках создания Добро.Центра на Байкале.
Утро: «идеальный» день для строительства троп
Для того, чтобы строительство тропы уверенно продвигалось вперед и был соблюден баланс между отдыхом и работой, для волонтеров разработано специальное расписание.
Однако «продюсером» проекта, который определяет, как пройдет день у добровольцев, выступает погода. И в тот день, когда я решила выйти на тропу не с диктофоном, а с более весомым инструментом, дождь постановил, что нам стоит поспать чуть подольше.
Из-за того, что лил он практически из-за всех сил, сместился не только наш подъем (с семи на восемь утра), но и весь график на день, включая время ужина (с восьми вечера на девять).
Слушать шум дождя из палатки уютно, но какого будет работать под ним на тропе? И даже если он перестанет — точно ли я смогу за один день стать полноценным тропостроителем? Справлюсь ли с физической нагрузкой? Не совершу ли грубой ошибки, которая испортит кропотливую работу других ребят?
Думаю, терзавшие меня вопросы, беспокоят и многих других волонтеров, которые впервые решили попробовать себя в роли тропостроителей. Что ж, как говорится, «назвался груздем — полезай в кузовок», и я настроилась идти до конца и хотя бы попытаться внести, пусть и маленький, но мой личный вклад в строительство тропы.
Зачем? Чтобы когда через много лет я приеду со своими детьми на Байкал и поднимусь на гору Соболиную, я могла бы с гордостью сказать: «Вот, ребята — я участвовала в создании этого участка».
Эта мысль помогла не растерять боевой дух в не самую жизнерадостную погоду, а каша со сгущенкой и сухофруктами зарядили энергией, которая мне вскоре пригодится. Кстати, дождь закончился. Ну что, в бой?
Выход на тропу: а можно мне спилить кедр?
Удивительно, насколько неожиданные вещи могут радовать нас в разные моменты жизни. До этого утра я даже не подозревала, в какой восторг приду от сухих перчаток вместо той пары, которую я взяла с собой и промочила под ночным дождем.
Основатель «Лаборатории экотроп» Евгений Ракитянский проводит короткий инструктаж и рассказывает о планах на день. Поскольку со мной не было диктофона (ведь сегодня я — тропостроитель, а не медиаволонтер), я, увы, почти ничего не запомнила.
Но это и не страшно — участники каждого звена прекрасно понимали о чем идет речь и я видела, как у них буквально чешутся руки закончить то, что было начато вчера. Интересно, кто из них разрешит мне поработать на своем участке?
Евгений представил меня и пытаюсь пошутить: «Можно мне как новенькой спилить кедр?». Да, согласна, не очень смешно, но сказала это я от страха — что ждет впереди до сих пор представляю с большим трудом.
Первый опыт: учусь делать «печеньки»
Как и полагается, началу работы предшествовал короткий инструктаж — сперва мне показали инструмент, которым предстоит работать, а именно — пуласки (это название я запомнила лишь после обеда).
Затем объяснили, как безопасно переносить острый предмет так, чтобы если упаду, он меня не покалечил. Уяснив, что острие нужно направлять в сторону склона, я вместе с остальными двинулась в путь.
С «шефом» мне повезло — им оказалась Юля, которая занимается тропостроительством целых 15 лет в международной волонтерской организации ББТ (прим. Большая Байкальская тропа).
Доступно и наглядно она показала мне, как заниматься экскавацией — съемом дерна с участка, по которому пройдет тропа. Убрать его нужно, сняв весьма хитроумным образом. Для меня его описали как «печенька» и мне очень понравилось это название.
Сначала с помощью пуласки формируется форма будущей «печеньки» — в ширину пуласки и такой длины, чтобы пласт можно было взять в руки. Параллельно с вырезанием куска земли происходит обрубание корней и мне невольно вспоминается хит поп-группы нулевых, который хочется перепеть:
«Я обрубаю корнииии».
Когда пласт плодородной земли легко отделяется от своей «родины», его переносят на край участка, чтобы использовать при дальнейшем оформлении тропы.
Взяв на заметку наставления Юли я приступаю к работе и меня хвалят — очень приятно. Но и покосячить я тоже успела — лишнюю землю, оставшуюся после снятия дерна, я бросала в сторону не задумываясь о туристах, которым она испортит вид на лес.
К счастью, бригадир Саша подсказала, куда ее стоит «прятать» и предостерегла не трогать мох — он очень медленно восстанавливается и осознав это, я пообещала себе больше не топтать его в любом лесу, в котором окажусь в будущем.
Помимо снятия дерна, я также выкопала несколько пихт, которые сидели на месте будущей тропы. При работе тропостроители стараются сохранить деревья, особенно молодые, поэтому их «переселяют» в близлежащие участки так, чтобы они гармонично смотрелись, когда вырастут.
Спустя примерно час после начала работы, к нашему звену подошел Евгений и показал мне интересный метод снятия дерна — быстрый и снимающий нагрузку со спины. Удивительно, как на задачу, которая отняла у меня больше 15 минут, он потратил всего две, и выполнил ее играючи — вот что значит опыт!
Однако несмотря на вполне доступные и наглядные объяснения, я продолжила работать по своей немного варварской схеме, больше используя руки, чем инструмент. Оправдание? Я только начала вникать в то, что делаю!
Время перерыва: самая вкусная пастила
Каждый новый участок дается чуть проще, пласты дерна всё ровнее, и я начинаю осознавать, насколько пуласки универсальный и удобный инструмент, способный выполнять сразу три задачи. От работы становится жарко. Я снимаю куртку и кофту, предвкушая идеальную «печеньку», которая обязательно получится у меня на этот раз и... обед. Почему так рано? Участок ведь не закончен!
Для меня это самый верный признак хорошей работы — когда на клич о перерыве ты реагируешь с негодованием и не можешь оставить задачу недоделанной. Удивительно — я провела на тропе всего полтора часа, но кажется уже понимаю, почему так много людей хотят этим заниматься и делают это из года в год. Минздрав предупреждает: тропостроение вызывает зависимость.
На обед горячий и ароматный борщ, а на десерт, Юля (тот самый мой «шеф») угощает нас домашней пастилой из черной смородины без сахара, но с кучей витаминов. Насколько это вкусно? Настолько, что мне теперь срочно нужна сушилка, чтобы сделать такую же.
Второй выход на тропу: «печеньки в трубочку» под дождем
Как известно, после обеда всегда работать чуть-чуть труднее, чем до. Но, ничего, дождь придумал, как помочь нам взбодриться, и решил устроить тропостроителям душ. Так мило с его стороны.
Поскольку до перерыва я успела закончить свой участок, то вернувшись на тропу я вызвалась помочь волонтеру Саше. Он — также, как и я, новичок в тропостроительстве, однако во времена срочной службы в армии приобрел навык снятия дерна с последующим сворачиванием его в коврик, который меня восхитил своей практичностью и удобством.
Саша щедро поделился со мной и этим методом и массой интересных историй о своей родной Мурманской области и о разных уголках России, которые он успел посетить. Под увлекательные рассказы и продуктивную работу, время вновь ускорило свой ход.
Дождь продолжал нас освежать, но в лесу он был совсем не таким навязчивым, как в лагере, и решил усилиться только в тот момент, когда нам пора было заканчивать. Прихватив инструменты и помыв их перед тем, как вернуть на место, мы поспешили в лагерь.
Возвращение в лагерь: сушка с элементами экстрима
Дождь может быть очень уютным, когда смотришь на него из окна сухой квартиры. Однако когда он хлещет на склоне горы, а ты в этот момент пытаешься высушить промокшие вещи у костра, расположенного под тентом, слово «уют» приобретает новые оттенки.
Тесный кружок таких разных людей, которых объединило общее дело, потрескивание дров, пар от сырой одежды, смех и шутки, попытки увернуться от летящих на нас искр...
Ни одна кружка какао с маршмэллоу, которые так часто постят в инстаграме, не сравниться с тем моментом, который не фотографируешь, а впитываешь, чтобы потом греться мыслями о нем зимними вечерами.
Однако не думайте, что все это всегда так лампово и просто — в тот вечер, о котором я рассказываю, ветер решил покрасоваться и играючи сдул наш тент. Как человек с потрясающим уровнем везения, я получила бревном по голове. Все закончилось хорошо, но место у костровища я теперь выбираю более тщательно.
Ужин: фиш энд гречка
Хотя герой одной хорошо известной советской комедии утверждал, что «Кто не работает, тот ест», после ударного и приятного труда мои мысли начали вращаться вокруг того заманчивого котелка, над которым колдовал наш повар Денис.
В нем оказалась гречка, к которой не стали добавлять мейнстримную тушенку. Вместо этого, накормив вегетарианцев, Денис добавил туда... консервированную рыбу. Неожиданно, правда?
Это сочетание настолько интриговало, что мне не терпелось попробовать. На вкус было, как... гречка с рыбой. Вкусно, сытно и горячо. На второй день холода и дождя «горячо» стало самым привлекательным свойством еды.
Поздний вечер: ты перестанешь или как?
После ужина в палаточном лагере по классике должны следовать песни у костра, но дождь и ветер, не намеренные шутить, были настроены категорически против того, чтобы мы засиживались допоздна и разогнали всех по палаткам.
Ветру не хватило тента над костровищем, поэтому он снес также и тот, что был натянут над столовой. Один из туалетов тоже пал в неравной схватке со стихией, причем в прямом смысле (не волнуйтесь, утром его вернули на место).
В палатке я испытала концентрированное счастье, переодевшись в сухие вещи и забравшись в спальник. И, как и обещал нам Евгений перед началом смены, уснула с мыслями о тропе — хочется вернуться туда и поработать сучкорезом. И построить ступеньки. И... может, дадут покорчевать?