Если вам нужна всего одна причина, почему я остался здесь вопреки превосходным и весьма разумным дружеским советам, то вот она — мне нравятся люди. Нет, в самом деле, я нахожу и всегда находил их забавными, даже когда их настолько много — тьма-тьмущая, как в этой нынешней Москве. Когда все наши, не сговариваясь, потянулись прочь отсюда — сначала совсем дальние знакомые знакомых, потом разные старые приятели, а потом почти все поголовно друзья, я не стал перебираться в хвалёные тихие и маленькие городки, разбросанные вдали от оживлённых трасс, а просто выбрал жилище повыше и подальше от машин.
Мне даже не пришлось выискивать вариант, не занятый уже какой-нибудь настырной дамочкой из числа тех, кто будет отчаянно и с упоением ссориться с соседом, но всё равно являться каждый божий день и сварливо докладывать, как её хозяин или хозяйка выкинули очередную глупость и как у неё жутко голова болит от этих несносных москвичей — одна такая уже отравляла мне существование пару десятилетий прошлого века, хватит с меня, наелся по уши. Сейчас, пожалуй, найти здесь дом с соседями стало задачей не из лёгких, так что я просто присмотрел очередную столичную высотку с крышей, куда не шастает по ночам распоясавшаяся молодёжь, и убедился, что на всех этажах, включая подвал и чердак, осели лишь люди.
Поначалу пробовал устроиться в жалком подобии чулана сразу за эркером в самой верхней точке здания — захватывающий вид на старые и новые районы, да и воздух почище, но потом сдался и прошерстил весь дом вдоль и поперёк в поисках той самой квартиры. Зачем лицемерить — хотел шпионить за людьми, так выбирай места в первом ряду.
Всяких заядлых одиночек я отбрасывал сразу — сплошная скука, непрерывно работают и едят что попало и ещё иногда пьют, сам свихнёшься с ними и на стенку полезешь от тоски, но этот меня зацепил. То есть сначала-то я прошмыгнул мимо его берлоги, поморщившись от застоявшегося холостяцкого сумрака и разбросанных повсюду вещей, но в ту секунду, когда я уже был у вентиляционного отверстия, чтобы лезть дальше, у него зазвонил телефон.
Мужчина посмотрел на экран и нахмурился, но убрал звук телевизора и слегка отстранёно ответил:
— Лена? Ты не получила деньги за этот месяц? Я точно всё перевёл, проверь получше, пожалуйста. Ещё вчера.
— А я тебе не из-за денег звоню. Думаешь, роль отца сводится к баблу? Так вот тебе новость, это не так.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Не начинай. Ты же сама не хотела, чтобы я поменьше маячил в вашей новой великолепной жизни с не менее великолепным кардиохирургом, забыла? Надеюсь, кстати, у вас всё путём и все живы-здоровы?
— Причём тут Степан? Ты отец и ты должен чаще общаться с дочерью.
— Кажется, я уловил. Вы снова собираетесь в отпуск и тебе нужно, чтобы кто-то присмотрел за Ниной?
— Всего две недели, Саня. Две с половиной.
— Но почему в прошлый раз ты предпочла бабушку с пирожками и послала меня куда подальше, а именно сейчас вдруг передумала? Что это за новая воспитательная концепция? Я не успеваю за тобой, Лена.
— Потому что мама на даче и я не хочу, чтобы Нина туда ездила сейчас. У тебя же не поселилась какая-нибудь студентка или, ну не знаю… Симпатичная продавщица? Потому что тогда тебе придётся разогнать их всех, купить нормальных продуктов и как следует присмотреть за Ниной.
— Выкладывай, в чём подвох?
— А нечего выкладывать. Просто проследи, чтобы она не шлялась неизвестно где и с кем. Хоть это ты можешь?
— Не помню, чтобы тебя когда-то мог удержать от приключений собственный отец.
— Очень смешно. Приезжай за ней сегодня вечером, мне ещё чемоданы собирать. Давай в девять, не позже. Пока.
Хозяин повесил трубку и задумчиво огляделся по сторонам. Не мешало бы прибраться, да и в шкафах на кухне пустовато, а в холодильнике вообще караул, но он посидел какое-то время, уставившись в окно, а потом весело хмыкнул и встал, чтобы начать подготовку к нашествию.
На столе лежали непонятные гладкие железяки, и хозяин заботливо протёр их тряпкой и аккуратно убрал в сейф, вмурованный в стену возле балкона и спрятанный за огромной фотографией дочери. Красивая девушка.