В рассказе все эпизоды служат одному действию и работают на него. Их может быть целая цепь, но главным остается только одно событие, которое и становится центром рассказа.
Централизация образов вокруг эпизода (перипетия)
Понятие «центр» довольно условное. Он может быть и в самом конце. Однако все события, эпизоды ведут к центру, где сходятся все нити смыслов, которые хотел обозначить автор. В рассказе не может быть множества центров. Центр по-простому можно назвать кульминацией, точкой напряжения, конфликтом, точкой перипетии, которая меняет кардинально все, что было раньше.
Напомню:
Конфликт – основа сюжета, борьба между героями, или между героями и обстоятельствами, или внутри характера или сознания персонажа (ЛЭС).
Перипетия – это резкая неожиданная перемена в течении действия и судьбе персонажа (ЛЭС).
► Одна из ошибок – это излишняя событийность, когда в ряду важных событий есть те, которые «не работают» на центр.
► Каждое событие, детали должны быть значимыми и, в конечном итоге, привести читателя к кульминации.
Снова обращусь к рассказу о «несчастной любви».
Вот представьте, что идет спор между двумя любящими людьми, скажем, на кухне за чаем, и вдруг герой или героиня, а может быть, сам автор, заметив снежок за окном, решает, что это красиво, надо бы вставить в текст.
Сделать эту деталь значимой – трудно, но возможно. Чаще всего автор пускается в описания зимы, холода в сердце героя или героини и прочего. В результате он уводит читателя от главного – сути конфликта между героями.
В рассказе автор должен сосредоточиться на конфликте, все остальное – лишнее.
Один главный герой, мало действующих лиц
► Еще один закон рассказа – это минимум героев.
Как правило, главный герой – один. Редко – два, еще реже – три, если только они единство, наподобие трех богатырей Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алеши Поповича или четырех мушкетеров.
Второстепенных персонажей может быть сколько угодно, но, увы, они не имеют право на самостоятельность. Опять же – они должны выполнить ту функцию, которая необходима для раскрытия авторского замысла. Они могут мешать герою, поддерживать его, противоречить, высказывать точку зрения и т.д. Но как только вы сделаете их самостоятельными, ждите вопросов от читателя: «А что дальше было с Питом, Лизой, Васей, Мэри? Зачем они вообще появились в рассказе?»
► Одна из ошибок – это превращение второстепенного персонажа в эдакий «вещатель» того, чего не может сказать главный герой.
Снова я обращусь к нашему ненаписанному пока рассказу о несчастной любви. Вот если автор вводит туда друга или подругу, маму, свекровь, соседку по площадке, священника или просто прохожего только для того, чтобы сообщить необходимую для героя информацию – вам прямая дорога писать сценарии для «мыльных опер».
Если у вас второстепенные персонажи, к примеру, группа ученых, товарищей по работе, коллегия врачей или учителей с глубокомысленным видом призваны сообщить о том, что творится в этом мире – дорога туда же.
А вот если у вас второстепенные персонажи, без которых обойтись нельзя, без которых событие невозможно, без которых поступки героя кажутся бессмысленными – это самое то для рассказа.
► Труднее писателям-фантастам. Иногда они хотят сделать главным героем некий образ. Например, рассказать о каком-то космическом явлении и его последствиях.
Тут придется решать, что вы ставите в центр – само явление или же конфликт, героя.
Мое личное мнение (не претендую на его правильность) – без эмоций человека на этот образ мало что удастся. Я вспомнил «Солярис» С. Лема. Если бы писатель не показал конфликт между учеными, между жаждой познания и совестью, если бы не обозначил главной проблемой – проблему нравственного начала науки – «Солярис» сам по себе был бы мало кому интересен.
Увы, сегодня таких рассказов много.
Не менее важно понять, какая деталь работает на центр, а какая нет, какие описания нужны, а что нужно убрать. Как найти «золотую середину» детализации и описаний? Об этом я расскажу в следующей статье.
Статья на сайте
© Алексей Ладо
Буду рад отзывам
писательство
писательское мастерство
как написать книгу
литература
начинающий писатель