Булгаковские посиделки на "Галактическом Ковчеге" продолжаются:
- Булгаков классно показал, что бесполезно отрекаться от Бога, который есть синоним любви, если ты считаешь себя Человеком... - сказала Лара Фай-Родис.
- А нельзя процитировать, или выделить эпизод в романе, где об этом говорится? Я что-то не соображу, где Булгаков направляет на путь к Богу кого-либо, кроме Пилата. Да и тот как-то всё по-детски повторяет :
«Боги, боги, какая пошлая казнь! Но ты мне, пожалуйста, скажи, ведь её не было! Молю тебя, скажи, не было?— Ну, конечно не было, — отвечает хриплым голосом спутник, — тебе это померещилось».
Что не по-христиански, скорее по-мусульманским канонам:
«Они не убили его (Иисуса) и не распяли, но это только представилось им; и, поистине, те, которые разногласят об этом, — в сомнении о нём; нет у них об этом никакого знания, кроме следования за предположением»
(Коран, сура 4:156,157)
Так была казнь, или привиделось, как сказано в Коране? Если, говоря на языке романа - это была не реальная казнь, а шоу Воланда, как с переодеванием в варьете, когда все увидели доллары и французские одежды. Но этого точно не было.
- В романе у Булгакова таково господнее испытание для Пилата - мучиться после трусливого решения передать судьбу Га-Ноцри в руки невежественной толпе, которая предпочтёт спасти гнусного, но понятного ей Варавву. Мне кажется, автор надеялся, что мудрый Сталин увидит себя именно в Пилате, а не в Воланде, если захочет ещё при жизни автора ознакомиться с "МиМ" . - отвечает Лара.
- Есть возражения.
Решение Пилата не вижу необходимости называть "трусливым", человек работает в жесткой вертикали, там нет места таким эмоциям, такого критерия как "смелость" в исполнении полномочий представлять Императора. Тем паче командовать войсковыми подразделениями имперской власти.
Есть документ, апокриф "Суд над Пилатом", там по сути основной вопрос обвинения - почему поступил по воле Синедриона, не отправил Иисуса Тиберию? С учётом своих сомнений о возможном использовании уникального чудотворца. С учётом того, что он Синедриону не нравится. И т.д.
Если перевести всё факты из апокрифов в современные термины, то Пилату вменили излишнюю самостоятельность, неумение применять дипломатические ходы, уходить от ответственности. Управлять захваченной территорией в мирное время, это не на поле боя командовать, здесь чаще нужно бездействие (якобы) проявлять в ответ на провокации "теневого правительства".
Апокрифы обходят самое главное обвинение, которое выделил Булгаков - о том, что по провокационному вопросу Иуды Иешуа выступил против императоров вообще, и это было зафиксировано в протоколах Синедриона. С какой стати военному чиновнику Империи было проявлять смелость и защищать противника Империи?
Второе - СТАЛИН как мог увидеть себя в Пилате? Он Тиберий. Верховный. Ни перед кем не отчитывался. И на правах единоначалия он использовал людей с уникальными возможностями, того же Мессинга. И тем же литераторам лично звонил, их уникальные таланты направлял. А своих полковых Пилатов строил, казнил, в общем всё в рабочем порядке... - по Булгакову доноса Иуды не было. Была спланированная провокация.
Видеоролик длинноват, этот момент на 15-й минуте начинается.
"- Дело было так, - охотно начал рассказывать арестант, - позавчера вечером я познакомился возле храма с одним молодым человеком, который назвал себя Иудой из города Кириафа. Он пригласил меня к себе в дом в Нижнем Городе и угостил...
- Добрый человек? - спросил Пилат, и дьявольский огонь сверкнул в его глазах.
- Очень добрый и любознательный человек, - подтвердил арестант, - он высказал величайший интерес к моим мыслям, принял меня весьма радушно...
- Светильники зажег... - сквозь зубы в тон арестанту проговорил Пилат, и глаза его при этом мерцали.
- Да, - немного удивившись осведомленности прокуратора, продолжал Иешуа, - попросил меня высказать свой взгляд на государственную власть. Его этот вопрос чрезвычайно интересовал.
- И что же ты сказал? - спросил Пилат, - или ты ответишь, что ты забыл, что говорил? - но в тоне Пилата была уже безнадежность.
- В числе прочего я говорил, - рассказывал арестант, - что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.
- Далее!
- Далее ничего не было, - сказал арестант, - тут вбежали люди, стали меня вязать и повели в тюрьму."
То есть за всё время разговора конвой стоял позад забора... Конвой иудейский, синедрионский, то есть акция была направлена на Понтия Пилата, на расшатывание оккупационной власти - так понял Пилат со своей позиции. Кто такой этот бродячий философ, чем он мешал местной власти? Ничем. Просто удобно было используя его принципы сделать "обезьяну с гранатой" и послать эту заготовку Понтию на утверждение. "Смотри, игемон, до чего довела людей провинции твоя гегемония - они против Императора."
Ошибка Пилата в том, что он не описал в протоколе провокацию должным образом, не арестовал ещё и Иуду и не отправил обоих к Тиберию, с пояснением, что это две фигуры в игре Синедриона.
При Сталине обоих фигурантов объединили бы в одно дело, если Рим не поручал Иуде задавать вопросы о легитимности власти Императора, не был штатным провокатором оккупационной власти.
- Мдаааа... Просматривается многоходовочка... Видимо, Сталин умел тех разгадывать, за что и снискал их лютую ненависть, даже в могиле и, видимо, навсегда... - подключился Александр Въедливый. - Однако не согласен с заявлением Просперо "Кто такой этот бродячий философ, чем он мешал местной власти? Ничем." Не скажите...
Власть-то была у Синедриона духовная, которую оккупанты (там - римляне) всегда оставляют местным коллаборантам. Фашисты на оккупированных территориях СССР тоже оставляли церкви и разрешали службы.
Что кричал иудейский Первосвященник Иосиф Каифа игемону на его просьбу помиловать (в честь пасхи!) философа, не опасного с его проповедью, так как не совершил никаких преступлений?
"Веришь ли ты, прокуратор, сам тому, что сейчас говоришь? Нет, не веришь! Не мир, не мир принёс нам обольститель народа в Ершалаим, и ты, всадник, это прекрасно понимаешь. Ты хотел его выпустить затем, чтобы он смутил народ, над верою надругался и подвёл народ под римские мечи. Но я, первосвященник иудейский, пока жив, не дам на поругание веру и защищу народ!".
Вот этим Иешуа и был опасен - он проповедывал новую веру, для которой все люди добрые. А это большая опасность для народа, обозначенного иудеями, как богоизбранный (исключительный - есть свой Бог!), народ в окружении враждебных гоев с мелкой россыпью терпимых до поры до времени шабесгоев. А Га-Ноцри говорил, что для всех "Бог один, и я в него верю". Как же "не мешал, ничем"? Ещё как мешал!
- Думаю, эти временные трудности иудейского богоисповедания Пилата не очень беспокоили. Посмотрим сведения исторической версии Филона, вернее по её уточнению Тацитом, у Понтия Пилата (префект Иудеи в 26–37 гг. н. э.), у него именно накануне казни Христа возникли серьёзные причины опасаться даже ложного доноса на себя Тиберию. А именно он потерял "крышу в Риме", если говорить современным языком.
По обвинению в государственной измене был казнён покровитель Пилата, сенатор Луций Элий Сеян (ок. 20 г. до н.э. – 18 окт. 31 г. н.э.). Этот человек был мэром города Рима. старыйТиберий жил на острове Капри, то есть Сеян был фактически правителем Рима, сената и т.д. И в 31 году по указу Тиберия вдруг казнён, якобы за заговор против императора, свидетельством чему было только обвинение самого Тиберия. Но суды в Риме со всевластным императором не спорят. И это было за 2 года до распятия Христа. И Пилат держался эти два года на волоске, о чём Каиафа точно знал.
Только сейчас заметил созвучноть ТиБерия и Берии, как Булгаков не рискнул это обыграть!
Может быть Пилат - это Берия, а Берлиоз - не только фамилия композитора, написавшего оскорбительное для Воланда "Осуждение Фауста"? Уж Берию-то до сих пор полощут не мнее нежели Пилата.
Но вернёмся к нашим героям, к противостоянию прокуратора и провокатора. О причине провокационной активности Каиафы. Из трудов иудея, римского историка Иосифа Флавия (на которые и Миша Берлиоз ссылается в романе), мы знаем, что до Пилата префектом в Иудее был Валерий Грат. За 11 лет наместничества он сместил ЧЕТЫРЕХ первосвященников. После возвращения Грата в Рим от него следующему прокуратору Пилату «в наследство» остался первосвященник Иосиф, прозванный Каиафой, которого Грат не успел сместить. Следовательно, Каиафа должен был тайно создавать проблемы, дабы Рим занимался не им.
И это Булгаков обозначает в Романе очень четко:
"Поплыла вместо этого всего какая-то багровая гуща, в ней закачались водоросли и двинулись куда-то, а вместе с ними двинулся и сам Пилат. Теперь его уносил, удушая и обжигая, самый страшный гнев, гнев бессилия.
- Тесно мне, - вымолвил Пилат, - тесно мне!
Он холодною влажною рукою рванул пряжку с ворота плаща, и та упала на песок.
- Сегодня душно, где-то идет гроза, - отозвался Каифа, не сводя глаз с покрасневшего лица прокуратора и предвидя все муки, которые еще предстоят. "О, какой страшный месяц нисан в этом году!"
- Нет, - сказал Пилат, - это не оттого, что душно, а тесно мне стало с тобой, Каифа, - и, сузив глаза, Пилат улыбнулся и добавил: - Побереги себя, первосвященник.
Темные глаза первосвященника блеснули, и, не хуже, чем ранее прокуратор, он выразил на своем лице удивление.
- Что слышу я, прокуратор? - гордо и спокойно ответил Каифа, - ты угрожаешь мне после вынесенного приговора, утвержденного тобою самим? Может ли это быть? Мы привыкли к тому, что римский прокуратор выбирает слова, прежде чем что-нибудь сказать. Не услышал бы нас кто-нибудь, игемон?"
В диалоге Пилата и Каиафы (у Булгаков Каифы), их, мягко говоря неприязнь, легко объяснима исторически. Для Пилата они дикие, немытые туземцы, которые даже против водопровода бунтуют. А он им культуру несёт. В том числе культ Божественного Императора. И вот это-то - божественность императора - на самом деле для иудаизма удар в болевую точку. Основные конфликты с Пилатом были даже не из-за денег на водопровод, а из-за щитов восхваляющих Императора. В то время как иудаизм запрещал изображение людей и животных, а тут эти штандарты. Эти конфликты описаны и Флавием, и Тацитом, и Филоном, несколько источников можно сопоставить.
А вот конфликт по Исусу встречается не у всех. В "Иудейских древностях" есть: «Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос (равнозначно - мессия или посланец Бога).
По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил его (Иисуса)к кресту. Но те, кто раньше любили его, не прекращали этого и теперь. На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о нем и о многих других его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по его имени» (Иосиф Флавий, "Иудейские древности." Кн.18. Гл.3:3)
Однако отметим, что сам классик Иосиф Флавий родился в 37-м году, то есть 4 года спустя после распятия Иисуса, в год казни Пилата.
А - кстати - почему Римский Император ждал 4 года, чтоб осудить Пилата за Христа? Как описано в апокрифе. Уточним - вызвал его на суд Тиберий, но пока Пилат 4 года добирался до Рима, Тиберий умер. Воцарился Калигула, тот ещё парень! 37-й год для Рима стал началом репрессий - 0037 а не 1937-й - но не уходим ли мы от вопроса?
Не уходим. Казнили-то Пилата не за Иешуа, а за самаритян. Однако его на избиение ищущих сосуды самаритян скорее всего спровоцировал прокуратора тот же Каиафа: он мог обрисовать действия самаритян как мятеж против Рима. Возможно, добрые самаритяне успели пожаловаться начальнику Пилата, наместнику Вителию не на одного Пилата, а и на Каиафу тоже. Как известно, Каиафа недолго покайфовал своей победой, его отправили в отставку вслед за Пилатом.
Но остался ВОПРОС у нас о значимости Иешуа/Иисуса для иудеев.
А никакой такой нет и не было. При Флавии "и сейчас некоторые". А сейчас крещёные евреи - уже не настоящие для ортодоксов. И тогда Иисуса приняли не все, но многие бедные иудеи, а ещё в большем количестве эллины - наши православные перво-евангелия были точно от греков. У меня где-то в не-распакованной части библиотеки должно сохраниться Евангелие "От Марка". официально признанное самым первым из всех, написанным в 60-е годы, то есть через 27 лет после распятия. Оригинал у меня на эллинском языке.
Сами иудеи сейчас для туристов показывают камень, на котором Иисус читал и комментировал Тору в возрасте 12 лет.
Он был образованным мальчиком. Но зачем-то пошел нести веру в Единого Бога гоям. Стал Христом для христиан. пророком Исой для мусульман - думаю, для подтверждения реальности Христа этих двух источников всё-таки достаточно.
Краткое резюме:
Иешуа в романе не был богом для Пилата и для иудеев, также и Иисус в истории не был богом для Пилата и для иудеев.
"Пошлой казни" действительно не было - именно казни Пилата за Христа, то есть правильно исключён из канона христианской веры апокриф, описывающий этот эпизод.
Было ли распятие, или эта казнь привиделась, массовый гипноз, как сказано в Коране? Трудно сказать, друзья мои.
Готов спорить и открывать новое далее, спасибо за поддержку темы!