Моя бабушка работала всю блокаду на военном заводе в Ленинграде, от цинги и голода в 1942 –ом, когда ей было 23 года, потеряла все зубы. И с тех пор зубы были вставные. На ночь бабушка складывала эти самые «челюсти» в стакан с водой и ставила на полку в ванной. Я и брат с опаской смотрели на них, и старались не приближаться. Шел 1969 или1970-й. А в наших детских головах весело зрели всякие шкоды. Мы удирали к Сортировке, где тогда стояли вдоль железной дороги частные дома. Там, в маленьких прудиках, ловили тритончиков. Влезали на крышу детского сада, и горланили оттуда песню про елочку. Вымазывали канцелярским клеем дверную ручку вредного соседа, бившего свою жену. Умудрились дедовским молотком приколотить пять копеек к асфальту, и наблюдали, как главная жадина нашего подъезда пыталась их отодрать. Мы постоянно были заняты своими «важными делами», не скучали сами, и не давали скучать всей нашей многочисленной семье. Но когда мы с братом залезли на 30-метровую заводскую трубу, и на са