Кирза – плотная прочная хлопчатобумажная ткань, применяемая при изготовлении спецодежды и элементов военного снаряжения. Однако термин чаще используется в отношении обувной кирзы – композитного материала, состоящего из обработанной плёнкообразующими веществами многослойной ткани (фактической кирзы). Этот материал применяется как дешёвый заменитель кожи. Поверхность обувной кирзы подвергают тиснению для имитации фактуры свиной кожи. Применяется в основном в производстве голенищ армейских сапог, а также для изготовления прорезиненных приводных ремней, патронных сумок, планшетов и так далее.
Бытует мнение, что название «кирза» – это сокращение от Кировского Завода, где якобы началось массовое производство этой ткани во время Великой Отечественной войны. Однако это не так. Всё дело в том, что ещё с XV века из Англии в Россию завозили грубое тканое сукно с косой нитью – каразею. Данное слово пошло от искажённого названия английской деревни Керси (Kersey), где изначально, с XIII века, начали такое сукно делать. В России быстро переняли технологию, название исказилось до каразеи, а к концу XIX века сократилось до «керзы». Именно такое название и дал новому материалу его разработчик Михаил Михайлович Поморцев. Впоследствии буква Е уступила место букве И – и появилось слово «кирза».
Свои опыты с заменителями каучука, Поморцев начал проводить с 1903 года. При этом эксперименты осуществлялись лишь с теми заменителями, составляющие которых производились в России. Уже в 1904 году Поморцев получил водонепроницаемый брезент, с успехом испытанный в качестве материала чехлов для артиллерийских орудий и фуражных мешков. Работы над непромокаемыми тканями натолкнули учёного на поиск такого материала для пропитки, который придавал бы тканям свойства кожи. В итоге Поморцев придумал эмульсию, состоящую из смеси яичного желтка, канифоли и парафина. Пропитанный ею материал был водонепроницаемым, но «дышал», то есть допускал воздухообмен, что было исключительно важно для обуви.
В 1904 году кирза Поморцева, которую народная молва окрестила «чёртовой кожей», прошла испытание Русско-японской войной. На театр боевых действий была отправлена опытная партия кирзовой конской амуниции, кирзовые сумки, чехлы и обитые кирзой сиденья для артиллерийских лафетов.
Образцы тканей, разработанных по методу Поморцева, экспонировались Министерством промышленности на международных выставках в Льеже (Всемирная выставка, июль 1905 года) и Милане (Всемирная выставка, июнь 1906 года). В Милане труд Михаила Михайловича был отмечен Золотой медалью. Кроме того, за разработку способов получения заменителей кожи он получил поощрительный отзыв на Воздухоплавательной выставке в Петербурге (1911) и был награждён Малой серебряной медалью на Всероссийской гигиенической выставке в Петербурге в 1913 году.
Когда началась Первая мировая война, М.М. Поморцев предложил безвозмездно использовать изобретённые им заменители кожи для изготовления солдатских сапог. (В условиях острой нехватки обуви в войска поставляли какую угодно обувь от лаптей до «парусиновых сапог» и ботинок, обувь, частично или полностью сделанную из брезента.) По результатам испытаний опытных партий Военно-промышленный комитет рекомендовал изготовить крупную партию таких сапог для войск, но фабрикантам кожаной обуви это было невыгодно, и они всячески препятствовали передаче заказа, а после кончины Михаила Михайловича в 1916 году и вовсе похоронили это дело.
Второе рождение кирзы произошло благодаря другим русским учёным – Борису Бызову и Сергею Лебедеву. Они разработали метод получения весьма дешёвого искусственного бутадиен-натриевого каучука, но оба учёных скончались в 1934 году – сразу после начала получения каучука в промышленных масштабах. Уже через год инженеры Александр Хомутов и Иван Плотников сконструировали технологическое оборудование и, используя незадолго до этого разработанный материал и метод Поморцева, получили первую советскую кирзу. В декабре 1935 года на заседании Военного совета начальник Управления обозно-вещевого снабжения РККА Д.И. Косич докладывал К.Е. Ворошилову:
Должен доложить вам, товарищ народный комиссар, что войска единодушно отказываются от ботинок с обмотками. Поэтому, по вашему приказанию, я дал уже проверить в войсках вот эти сапоги, голенища которых сделаны исключительно из хлопчатобумажной ткани (демонстрирует образец сапог). Месячная носка этих сапог показывает, что они производят впечатление кожаных голенищ по внешнему виду и по износу дают хорошие результаты. Эти голенища состоят из пяти слоёв хлопчатобумажной ткани, пропитанной специальным составом, который изобрели в лаборатории. Вид они имеют хороший и носкость тоже очень хорошую.
Выпуск кожзама был налажен на Кировском заводе «Искож» (отсюда распространённое заблуждение, что кирза расшифровывается как «Кировский завод»), и уже в 1937 году сапоги стали поступать в войска. Однако качество первой советской кирзы, где вместо состава Поморцева использовался незадолго до этого полученный синтетический каучук, оставляло желать лучшего: материал трескался и ломался. Вследствие неудовлетворительности производимой обуви, а также достаточного количества натуральной кожи для её изготовления про кирзу вскоре забыли. Однако к началу Великой Отечественной войны обнаружилось, что натурального материала для производства обуви стало катастрофически не хватать. Поэтому было решено вновь наладить производство кирзы.
В августе 1941 года Ивана Плотникова назначили главным инженером завода «Кожимит», дали ему в распоряжение несколько научных работников и поставили задачу – усовершенствовать технологию изготовления кирзы. Сроки были крайне сжаты. Множество советских учёных и исследователей работали над усовершенствованием кожзаменителя, и примерно через год производство материала и пошив сапог были налажены. Обувь из усовершенствованной кирзы оказалась лёгкой, прочной и удобной, отлично держала тепло и не пропускала влагу. 10 апреля 1942 года постановлением СНК СССР Александру Хомутову, Ивану Плотникову и ещё семи работникам промышленности искусственных кож была присуждена Сталинская премия 2-й степени за коренные усовершенствования методов производственной работы в производстве заменителей кожи для армейских сапог.
Предприятия Москвы, Ленинграда, Ферганы, Куйбышевской области поставили кирзачи на поток. В первую очередь они направлялись в действующие войска. Тыловые части до октября 1942 года «донашивали» ботинки или отремонтированные после фронтовых испытаний сапоги. К ремонту в Красной армии подходили серьёзно: каждая пара армейской обуви хоть раз проходила через руки сапожных дел мастеров.
Новинку в войсках восприняли с энтузиазмом: «Мне не страшны грязь и вода: я получил новые кирзовые сапоги 38С, – писал в апреле 1942 года гвардии техник-лейтенант Б.Е. Корсаков. – Испытание они выдержали хорошо». Кирзу носили круглый год, за исключением крепких морозов. Зимой во время оттепели и в межсезонье на ноги наматывали байковые портянки.
Чтобы защитить кирзу от воды, её натирали солидолом и дёгтем. Увы, промокший кирзовый сапог разбухал, становился ещё тяжелее и теснее. Это объяснялось «не усадкой кирзы, а значительным коэффициентом трения». Неопытные бойцы через несколько дней переходов по распутице с трудом втискивали в них ноги. Фронтовик Э.Е. Приклонский вспоминал: когда в октябре 1942 года курсантам Челябинского танкового училища выдали новые кирзовые сапоги, «только немногие из нашего брата, либо более сообразительные от природы, либо умудрённые житейским опытом, взяли себе обувь на один-два номера просторнее». Остальные, промучившись две недели, вынуждены были вернуть старые разношенные «башмаки».
Тяжелее всего в кирзовых сапогах приходилось женщинам. Ведь размеров меньше 38-го не производили – и те пропадали сразу. Редкая участница войны не поминала лихом «огромные кирзовые сапожищи», удивляясь собственной выносливости. Как писала поэтесса Юлия Друнина:
До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.
«На ногах – кирзовые сапоги размера на четыре больше, чем нужно, – писала в 1942 году военная переводчица И. Дунаевская. – На непомерно большие сапоги налипают огромные комья глины, сапоги вязнут в жидком месиве дороги: чтобы переставлять ноги, приходится делать огромные усилия и то и дело руками соскребать глину с сапог. А ближе к передовой – того хуже: в ходах сообщения в сапоги заливается густая глинистая жижа и стягивает их с ног; не раз солдаты штыками выуживали из вязкого месива мой утонувший сапог, пока я в позе аиста стояла на одной ноге; жидкую грязь выливали, и я натягивала спасённый сапог на мокрую портянку».
Девушке повезло: через год старшина из соседней части раздобыл ей сапоги – «не какие-нибудь кирзовые, а мягкие, яловые и, главное, по ноге». Такие полагались только офицерам, но разумное начальство смотрело на девичье нарушение устава сквозь пальцы...
Многие фронтовики годами носили «кирзачи» и после войны. В 1960-х годах писатель Иван Ермаков воспел советский сапог в проникновенном рассказе «Ценный зверь – кирза». Его герой – фронтовик, колхозный кузнец, бережёт свои «голомехие кирзочки», чтобы «племю младому поглядеть да пощупать, в какой обувке ихние прадеды по рейхстагу топтались». И хоть он давно уже обзавелся праздничными штиблетами, и – невиданная доселе роскошь! – хромовыми сапогами, нет для него обуви «превыше» многострадальных кирзовых сапог. «Стоять нашим сапогам в музеях, повыше, может, всяких мономаховых шапок стоять! – восклицает он. – И прожитому мною нелёгкому, суровому и гордому веку названье даю – кирзовый. Был такой героический на заре да в предзорьях... Не рота – держава в них обувалась! И в пляс, и в загс, и за плугом, и к горнам, и за полковым флагом».
Ермаков не преувеличивал. После войны кирза «пошла в народ». Государство обувало не только солдат-срочников, но и пожарных, воспитанников интернатов, заключённых исправительно-трудовых лагерей. А «на гражданке» ассортимент одних только юфтевых сапог с кирзовым голенищем насчитывал десятки наименований. Появились наконец женский и даже детский размерные ряды. Кирзовые сапоги были заветной мечтой советских мальчишек – как у папы-героя. Они стали непременным атрибутом грибников, охотников и рыболовов. Но особенно полюбились на селе.
В 1950-е годы популярностью пользовалась песенка про одинокого кирзача: его угораздило влюбиться в босоножку, которая, разумеется, мечтала о лакированном штиблете и взаимностью не ответила. А в позднесоветское время о кирзе пели уже всерьёз:
Тебе, солдату Родины, оружие доверено,
Шинель по росту выдана – носи и береги.
К тому же дали новые, в любой поход готовые
Солдатские кирзовые простые сапоги...