О том, как начинали службу в МЧС, какие моменты навсегда врезались в память, почему до дежурства лучше не переходить дорогу перед стоящей служебной машиной, «НК» рассказали сотрудники Барановичского ГРОЧС, каждый из которых посвятил борьбе с разрушительной и губительной стихией более 20 лет.
«Летом деревенский дом сгорает за полчаса»
Сергей ГОРЧИНСКИЙ, начальник подразделения ПАСП № 12 Малой Своротвы:
– Моя служба в МЧС началась в 1991 году, когда вернулся из армии. От знакомых узнал, что в межхозяйственный опорный пункт пожарной охраны нужен водитель, и решил устроиться туда. Там проработал до 1995 года, после чего меня перевели в пожарный аварийно-спасательный пост № 18 в деревне Тешевле.
Там поначалу тоже работал водителем, а спустя пару месяцев возглавил новое пожарное подразделение, открывшееся в Малой Своротве. Тогда даже как такового здания пожарного поста там не было. Машины стояли на улице рядом с местным домом культуры, а мы все восстанавливали и переоборудовали под пожарную часть старую колхозную кочегарку.
Первый пожар, на который выехал пожарным, помню по сей день, хотя произошло это в конце сентября 1995-го. Горело хозяйственное строение, заполненное сеном. Объект опасный, огонь по таким помещениям распространяется очень быстро, и важно вовремя остановить пламя, не дать ему разбушеваться. Ощущение, которое охватывает в тот момент, когда ты буквально остаешься один на один с этой страшной стихией, словами передать сложно. Но до сих пор, несмотря на долгие годы службы, оно мало изменилось: всегда это невероятный всплеск адреналина, когда просто выполняешь необходимый алгоритм действий. И только потом, когда все заканчивается, приходит осознание, появляются мысли, а воображение так четко рисует картины, как все могло сложиться, какими последствиями обернуться, если бы где-то была допущена ошибка или даже небольшое промедление.
Каждый пожар – это испытание на прочность. К примеру, горит где-то трава. Одно дело, когда возгорание произошло в поле, и совсем другое, если это территория деревни, рядом с жилыми домами. Такой пожар может обернуться большой бедой. Для любого человека, чья работа заключается в помощи людям, их спасении, самое страшное – не успеть эту помощь оказать. В нашем случае – это смерть, когда из горящих домов приходится выносить погибших.
Во время одного из пожаров, на который я выезжал, в доме погибло три человека. Это всегда глубокий эмоциональный удар, который надолго врезается в память, нередко терзает переживаниями. Но не всегда все зависит от нас – влияет время, когда пожар обнаружили и сообщили нам: порой попросту не удается успеть. Летом, например, деревянный дом в деревне сгорает за полчаса. А если это ночь, и пожар не сразу заметили, то шансов спасти человека, если он внутри, практически нет.
Есть в нашей службе и негласные правила, которые все стараются соблюдать, и практика показывает, что не зря. Мы с коллегами, например, заступая на дежурство, стараемся никогда не переходить дорогу перед пожарной машиной, иначе выезд на пожар гарантирован. Но, конечно, самое важное – это в любой ситуации не терять самообладания, четко выполнять работу, ведь она заключается в спасении чьих-то жизней.
«Когда ехали тушить «Диприз», сирены разрывали город»
Сергей ЛЕВКОВИЧ, начальник караула ПАСЧ № 4 «Атлант»:
– Я пришел в МЧС на службу в начале апреля 1998 года. Поначалу работал в пожарной части на улице Тельмана, а спустя пять лет занял должность начальника дежурной смены ПАСЧ № 4.
Первое дежурство запомнилось навсегда и не только потому, что оно было дебютным. Помню, что мне сильно хотелось спать, а о том, что по регламенту можно отдыхать, я ни знал. Коллеги постарше, когда заметили мои слипавшиеся глаза, подсказали: «иди, приляг ненадолго». И только я уснул, как поступило сообщение о пожаре, тогда что-то загорелось в музее железнодорожной техники рядом с вокзалом. Помню, как меня поразило, насколько быстро и слаженно действуют все, приезжая на место. Выпрыгивают из машин и, как муравьи, разбегаются в разные стороны, и каждый четко знает, что именно ему делать. Я тогда просто помогал остальным, опыта ведь не было совсем.
Постепенно эта отлаженность и четкость действий появилась и у меня, а вместе с ними и наблюдения, ставшие приметами, в которые я верю и стараюсь им следовать. Например, заметил, что не нужно надевать новую форму на дежурство, лучше переодеться в нее уже после смены и идти домой. Также мы стараемся не чистить «мигалки» на машинах, заступая на дежурство: замечали не раз, что если это сделать, то выезд на пожар обеспечен. Бывает, неопытные сотрудники по незнанию начистят ее до блеска, а я им говорю: готовьтесь, ребята, скоро на пожар поедем. А они после возвращения с удивлением спрашивают, откуда я мог это знать. Так что стараемся теперь заранее посвящать молодежь в эти своеобразные хитрости.
За все годы службы видеть приходилось многое и ликвидировать пожары довольно больших масштабов, ездил на тушение торфяников в болотах на границе с Украиной. Несколько дней жили в палатках, огонь там распространился на несколько километров.
Но самый страшный пожар на моей памяти – это все-таки возгорание на мебельной фабрике «Диприз» два года назад. Помню, как мы ехали туда, а по дороге со всех сторон к нам подтягивались другие пожарные машины. Тогда казалось, что сирены просто разрывают город на части. Видел, как останавливались и смотрели нам вслед прохожие: было понятно, что где-то произошло что-то страшное и серьезное.
На месте увидели черный дым, который вырывался из окон склада. Внутрь мы попали через окна, а как только подали воду, сверху стали падать куски бетона – начали рушиться конструкции. Потом заметили, что одна из стен отошла от основания и тоже готовится рухнуть. Если бы это произошло, мы оказались бы под ней. Поскольку людей, которым необходима была помощь, внутри не было, приняли решение покинуть здание и тушить его с улицы. Ликвидация возгорания продолжалась три дня, и все это время мы постоянно поливали здание, даже канализация не справлялась, вода не успевала уходить, оставаясь на уровне наших колен.
Этот пожар было тяжело пережить физически, но морально и психологически, конечно, сложнее сталкиваться с гибелью людей, а когда страдают дети, это переносится еще тяжелее. Во время одного из пожаров нам удалось спасти маленького ребенка. Родители оставили его одного с бабушкой, а малыш, пока та отвлеклась, взял спички и устроил пожар. Когда мы приехали, ребенка долго не могли найти, от испуга он спрятался в шкаф. Когда его обнаружили, мальчик был уже без сознания, его сразу увезли в больницу. Конечно, видеть это непросто. Но такова профессия, я ее выбирал сознательно, и сейчас, зная все изнутри, уверен, что повторил бы этот выбор снова.
«Колосальное удовлетворение, когда человек будет жить благодаря тебе...»
Сергей ДЕРМАН, командир отделения ПАСП № 18 деревни Тешевле:
– Вернувшись из армии, около полутора лет я, можно сказать, искал себя, сменил несколько мест работы, но везде были нюансы, которые в чем-то не устраивали. В феврале 1997 года одноклассник, который работал пожарным, предложил идти к ним. Так и началась моя служба в рядах МЧС.
Первый самостоятельный выезд на пожар помню, конечно, хотя происшествие было не из серьезных, но все равно по дороге сердце немного колотилось, слегка волновался. Тогда в деревне Люшнево загорелась летняя кухня, мы ее потушили очень быстро, не дали огню распространиться на жилой дом и остальные постройки. Пострадавших тоже не было, хозяева дома уже ждали нас на улице.
А однажды во время пожара в сарае я достал из огня поросенка, вынес на улицу, отпустил. В этот момент ко мне вся в слезах бросилась женщина и с криком «Там еще один был» попросила вытащить и второе животное. Ну что делать? Я снова вошел в этот горящий сарай, из-за дыма и огня там вообще уже ничего не было видно, но поросенка все-таки нашел и отдал счастливой хозяйке.
Нередко, когда приезжаем на пожар, одного взгляда на дом достаточно, чтобы понять: спасать там уже некого. А попадешь внутрь – сразу даже непонятно, что на полу лежит человек, настолько обгорает тело. Видишь что-то черное, но ни рук, ни ног нет. Психологически, конечно, сложно на это смотреть и понимать, что еще буквально полчаса назад это был живой человек.
Я помню каждый пожар, с которого приходилось выносить погибших, за мою службу их было шестеро. Почти все из той категории, которые получили пенсию и решили это хорошенько отметить. В такие моменты, когда так близко видишь смерть, начинаешь особенно ценить жизнь и понимаешь, насколько все зыбко. За все время службы приходилось спасать людей много раз, это всегда колоссальное удовлетворение от проделанной работы. Ты понимаешь, что человек будет жить благодаря тебе.
Для меня служба в МЧС – это не просто работа, а возможность опередить стихию, не дать ей погубить чью-то жизнь.
Наталья СМИРНОВА
Фото Бориса НОВОГРАНА