Шестнадцатилетняя Порция после смерти обоих родителей попадает в дом к сводному брату Томасу. Он живёт вместе с супругой Анной, и их отношения нельзя назвать стандартными.
В этой семье есть и прежде всё было шероховато, а с появлением подростка-сироты уж точно гладко не стало. Они давно отдалились друг от друга и охладели в чувствах, а их жизненный уклад строится на чтении газет, бессмысленных разговоров, приёмов и чаепитий. Приехав в Лондон, в этот и так довольно мрачный, холодный и туманный город, Порция оказывается в новом для неё мире. Здесь много невысказанных слов, поверхностных и в то же время многозначительных взглядов. Она попадает в атмосферу элегантную, но при этом удушающе холодную и пренебрежительную. Квейнов (Томаса и Анну) нервирует неловкость Порции, её неумение держать эмоции в узде, особенно в присутствии посторонних.
Автор поручает Порции растрясти этот мир: она словно сканер смотрит на этих загадочно-закрытых людей. Только вот загадочность их напускная, не скрываются внутри чуткие и ранимые люди, а скорее наоборот. Роскошь и сияние – всего лишь броня, под которой прячутся тоскующие и слабые люди. Циничность – вот их верный спутник, а холодность – второе имя. Все слишком увлечены собой, им и дела нет до страдающего подростка. Им чужда её открытость и проявление чувств. Они будто заморожены внутри.
Но Порция чиста, невинна, и тщетно хочет понять окружающих, разобраться в их поведении, мотивах, целях. Она искренне хочет подружиться с братом, узнать, как можно больше про отца, его прошлое. Она пытается понять Анну, которая ещё довольно молода, но при этом твёрдо держится в обществе, у неё множество самых разных друзей и знакомых. Чувствуя себя лишней в эмоционально бесплодном доме Квейнов, Порция находит утешение в чувствах к Эдди, протеже Анны. Это не закончится ничем хорошим, и это мы знаем с самого начала. Вопрос в том, что какой степени безнравственности автор доведёт Эдди, и насколько безрассудной окажется Порция.
Анна откровенно не любит Порцию. Она боится, что та может проникнуть в мысли её, и докопаться до чувств. Томас и рад бы наладить контакт с сестрой, но само её существование напоминает о позоре и легкомысленности отца. Но вообще прилагать какие бы то ни было усилия совсем не в характере Томаса.
Окружающее общество в доме Квейнов считает зазорным говорить правду и проявлять чувства. Это не вписывается в устои взрослой жизни: здесь эмоции подавляются, а всё подчиняется законам социума.
Добротой к ней проникается только домработница Матчетт. Но ведь она персона совершенно другого круга.
Находясь в постоянном ощущения «другой» и чужой, Порция анализирует поведение окружающих людей. Она подмечает детали, в попытках понять «что же с ней не так?» и записывает всё происходящее в дневник. Дневник этот станет краеугольным камнем в романе. Анна прочтёт его, расскажет о нём своему другу Сент-Квентину, а тот сдаст поступок Анны самой Порции. Это станет переломным моментом в отношении Порции с этим миром: развеются ещё оставшиеся иллюзии, а роковое противостояние с двуличными людьми разобьёт ей сердце и превратит юную и невинную девушку, уже во взрослую, твёрдую и разочарованную.
Но Боуэн не только выводит взросление Порции на передний план, она сталкивает две правды, реалистичный конфликт, где каждый уверен в непоколебимости его восприятия истины. Окружающие люди не злые, не коварные, но они слабые. Они уже пережили ту самую «смерть сердца» (Томас, когда узнал, что отец изменил матери, и его прежний мир рухнул; Анна, когда её жизнь с предыдущим возлюбленным развивалась по другому сценарию, а не по её личному плану; Эдди, когда был брошен на «произвол судьбы» взрослой жизни без роскоши). Они распрощались с нравственной чистотой, потеряли юношескую стойкость, примирились и приняли действительность во всём её посредственном состоянии. И Порция с её эгоцентризмом, не пыталась понять причины и ситуации, которые превратили окружающих в таких, лишённых душевности людей. Она сконцентрирована на себе и своих чувствах. Но ведь она подросток, она нуждается в направлении, заботе, поддержке и ласке. В состоянии ей дать это только Матчетт. Не в требуемом объёме, но в минимально необходимом. И только Матчетт может разрешить конфликт, человек другого круга, прагматичный, и всё-таки «другой».
Это роман не только о взрослении и утраченных иллюзиях, но и о людях с их внутренними конфликтами, тревожностью, потерянностью, поиском и противостоянием.