Небесные брызги пролесков по любопытно-робким иголочкам первотравья. Грачиный гомон в голых метелках вётел. Серьезные скворцы — черные, с бело-масляными пестринами — среди черных, но уже теплых комьев земли.
День рождения. Торт с пятью свечами. Задуть все сразу еще не получается, но это, наверное, от восторга. Мне дарят подарки. Каждая новая игрушка красивей и ярче предыдущей. Все любят меня, и я люблю всех. Но вот праздник окончен, гости расходятся. В опустевшей зале неубранный стол и сиротливо брошенные стулья. Меня охватывает чувство горького безысходного одиночества. Я один в пустой комнате, еще хранящей звуки и запахи наполнявших ее гостей. Вот тут шутил за рюмочкой обычно всегда солидный дядя Витя, здесь добродушная, страдающая одышкой Анна Сидоровна обсуждала с тетей Витой кулинарные рецепты, а тетя Вита как обычно вставляла свое неизменное «ой, не говорите»…
Игрушки уже не радуют. Кажется — нет, правда! — я готов отдать сейчас их все, только бы те, кто был тут совсем еще неда