Как-то мне пришлось прочесть одну книгу. Называлась она «Жажда творчества», и рассказывала об американском писателе Томасе Вульфе. Сегодня его книг практически не читают. Но когда-то давно, в тридцатые, во времена Сухого Закона, ганстеров в плащах и шляпах, и Палмеровских арестов, это был весьма известный писатель.
У Брэдбери есть повесть — «О скитаньях вечных, и о Земле». В ней миллиардер Филд с помощью машины времени, созданной учёными на его деньги, вернул Вульфа в будущее, чтобы дать писателю возможность полететь на Марс. Этот полёт был нужен для того, чтобы он смог написать ещё один роман. Написать так, как мог написать один лишь Томас Вульф.
Космос – как осень, писал Томас Вулф. И говорил о пустынном мраке, об одиночестве, о том, как мал затерянный в космосе человек. Говорил о вечной, непреходящей осени. И еще – о межпланетном корабле, о том, как пахнет металл и какой он на ощупь, и о чувстве высокой судьбы, о неистовом восторге, с каким наконец-то отрываешься от Земли, оставляешь позади все земные задачи и печали и стремишься к задаче куда более трудной, к печали куда более горькой. Да, это были прекрасные страницы, и они говорили то, что непременно надо было сказать о Вселенной и человеке, и о его крохотных ракетах, затерянных в космосе.
Вульф мог бы быть таким же известным, как Хэмингуэй, Скотт, или Андерсон. Но стал тем, о ком узнают из книг других авторов, как я узнал из повести Брэдбери. Почему его книги не так популярны сегодня ? Трудно сказать, на этот счёт ведутся всякие учёные споры, приводить которые было бы нелепо. А разбирать — скучно.
Моё мнение — слишком большой объем. Читатель не любит больших объемов. Он не успевает за мыслью автора. Он привык к динамичной смене кадра. Он хочет краткости и быстроты, но краткости ёмкой. Поэтому книга сегодня — как кинофильм, как компьютерная игра.
Темп ускоряется. Книги уменьшаются в объеме.Сокращенное издание. Пересказ. Экстракт. Не размазывать ! Скорее к развязке ! Произведения классиков сокращаются до пятнадцатиминутной радиопередачи. Потом еще больше: одна колонка текста, которую можно пробежать за две минуты, потом еще: десять - двадцать строк для энциклопедического словаря.
Но дело немножко в другом. Кто, какой писатель, сценарист или драматург, какой режиссёр может сегодня вообразить, будто бы миллиардер потратил кучу весёлых долларов на машину времени, чтобы вернуть из прошлого какого-то писателя ?
Мне думается, самая эта мысль невозможна. Невозможна потому, что никакие читатели и зрители в неё не поверят. Разве кровопийца и эксплуататор может быть благородным ? Разве он может любить какие-то художественные книги ? Нет. Такая очень большая, и одновременно тонкая разница между тем обществом, и этим, современным.
Это не касается Америки, может, даже стран Европы. Это касается России, Белоруссии, Украины. Главный герой — эксцентричный миллиардер ? Помилуйте. Можно много и долго говорить и спорить о разнице поколений. Но достаточно посмотреть вот под таким углом.
Кстати, парадоксально, но «451 по Фаренгейту» тоже не очень интересен сегодняшним 16+. Может быть, даже потому, что то будущее, которое в нём описано: всюду полиция, «родственники» в телевизорных стенах, упрощение и «всеобщее похолодание» уже есть в их жизни. А интереснее не то, что есть, а то, чего нет.
Не думаю, что такой материал будет интересен большому количеству людей. Просто иногда есть смысл поразмышлять. Ну а на подходе новая информация по нашему фильму о Викторе Цое, я уже конкретно расскажу про проект.