Роботизация, востребованное меньшинство и лишняя рабочая сила.
Начнем с того, что когда мы говорим об историческом прогрессе, всегда следует помнить, что бенефициарами революционных изменений в сфере производства экономических благ не всегда становилось все население. Скорее, лучше даже сказать так: в подавляющем большинстве случаев, несмотря на совершенствование средств производства, которое как бы должно было вести к улучшению всеобщего благосостояния, что аграрная революция, что промышленная вели к тому, что их плоды пожинали представители высшего класса, а большинство испытывало на себе возникшие новые формы угнетения. И именно за то, чтобы эти плоды доставались не только верхушке, и шла так или иначе на протяжении всей истории человечества классовая борьба в том виде, в каком её понимал Карл Маркс. Вряд ли стоит думать, что так называемая «четвертая промышленная революция», о которой нам так любят рассказывать, будет носить другой характер. Ситуация, наоборот, на мой взгляд, более мрачная: контуры новых форм угнетения и контроля уже обозначены достаточно четко, а вот контуры новых социальных стратегий противостояния угнетению – к сожалению, пока что нет.
«Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую» Аркадий и Борис Стругацкие «Волны гасят ветер»
По поводу связи промышленных революций и безработицы ведутся непрекращающиеся дебаты. Есть, конечно, вполне обоснованная точка зрения, что замена людей машинами ведет к безработице в краткосрочном периоде и стабилизации занятости в долгосрочном. С точки зрения истории, резон в этом есть, конечно. В конце концов, лишившийся работы извозчик может стать водителем, а ткач – оператором станка на заводе. Но кто гарантирует, что т. н. «четвертая промышленная революция» должна по своим экономическим эффектам быть похожей на первые три? Может все быть и по другому: новой экономике станет просто не нужна такая огромная масса рабочей силы, которая существует сейчас. Нарастающие процессы алгоритмизации и цифровизации грозят уничтожением всё большего числа специальностей. Останется потребность в высококлассных специалистах и интеллектуалах, управляющих этими процессами, но таких людей априори не может быть много. Экономика будущего будет стоять на талантливых и крайне высокооплачиваемых индивидах. Что же делать с массами?
В ситуации когда труд становится привилегией, а не обязанностью, люди из ценного ресурса превращаются в балласт, висящий на шее. А к балласту совсем другое отношение. Я тут, конечно, не собираюсь воспроизводить конспирологические байки про программы сокращения численности населения, я все-таки пока не настолько шизанулся. Нет смысла население искусственно сокращать, если можно без особого труда его содержать, тщательно при этом контролируя. Если ценный ресурс мог требовать чего-то от государства и капитала, то балласт может только клянчить. Ощущаете разницу? Скорее всего, безусловный основной доход действительно станет реальностью, но не во всех сценариях развития событий он является благом. Вполне возможно, кое-где БОД будет гарантировать лишь минимальный физиологический минимум в условиях лишения индивида всех прочих гарантий (и мы даже знаем страны, в которых, скорее всего, так и будет, правда?). В самом деле, «лишнему» юниту нецелесообразно обеспечивать ни всеобщую систему здравоохранения (его здоровье и сила больше не влияет на производство товаров и услуг), ни всеобщее качественное образование (что он с ним будет делать, интересно). Социальные лифты по большей части позакрываются, за оставшиеся начнется конкуренция невиданных масштабов.
Сюда же относятся и изменения, касающиеся армии. Опыт последних войн показывает, что количество мобилизованных и вооруженных юнитов уже далеко не везде является решающим фактором. Пара операторов боевых дронов может быть более значим чем рота солдат. Соответственно, и здесь человек как таковой перестал быть главным ресурсом. Войны будущего будут вестись малой кровью и большими технологиями. Соответственно, если в эпоху Холодной войны вложения в человеческий капитал были, в том числе, и военной необходимостью, то теперь таковая необходимость постепенно исчезает. Так что, военное дело тоже станет, в скором времени, участью узкого круга крутых специалистов.