В советские годы Карл Маркс был поставлен высшим непререкаемым авторитетом. Память о нём хранили портреты, памятники, названия улиц и проспектов. О его героической судьбе издавались гигантскими тиражами книги.
Однако мало кто знает, что в течение почти всей своей жизни великий теоретик относился к России как к страшной угрозе для цивилизации и рассматривал создание Первого интернационала именно как средство противостоять русскому влиянию в Европе.
Варварская и нецивилизованная Россия, по словам Карла Маркса, была «угрозой свободному человечеству», «единственной причиной существования милитаризма в Европе», «последним резервом и становым хребтом объединенного деспотизма в Европе».
Нелюбовь к этой стране была столь сильна, что он даже пригрозил отказаться выступать в Лондоне на митинге, посвящённом международному рабочему движению, потому что там же должен был выступить и русский революционер Александр Герцен. Как вспоминал последний: «Маркс сказал, что меня лично не знает, но находит достаточным, что я русский...»
Не сказать, чтобы к концу жизни Маркс совсем избавился от своей русофобии, из-за которой часть его высказываний в советских изданиях затем придётся цензурировать, но зато появился некоторый оптимизм в отношении России, где начали активно распространять его теории.
Рассказывая об этом в письме к дочери, Маркс, за год до смерти в 1883 году, сообщил, что «нигде мой успех не мог бы быть для меня более приятен», потому что хотя бы таким образом он наносит удар своей нелюбимой империи.
