Современники Карла I Стюарта суеверно считали, что его несчастливая судьба была предсказана «Энеидой» – знаменитой эпической поэмой Вергилия.
В конце 1642 или в начале 1643 года король вместе с виконтом Фолклендом любовались изящным томиком «Энеиды» в публичной библиотеке Оксфорда. Желая развлечь монарха, виконт предложил погадать по книге. В то время это был популярнейший вид гадания Sortes Vergilianae — Виргилиевский оракул. Открыв текст наобум, Карл прочитал: «И дерзновенные племена вынудят его вступить в войну, и будет он изгнан из собственной страны.»
Желая успокоить Карла, виконт тоже не глядя раскрыл «Энеиду» в надежде вычитать нечто не имеющие никакого отношения к ним обоим. Однако Фолкленду выпали страдания Эвандра после преждевременной кончины сына Палласа. Современники также сочли это пророчеством гибели Фолкленда.
Так книга-предсказательница и обесславила, и обессмертила английского короля. Однако художники представляли его преимущественно героически, изображая с книгами отнюдь не гадательными. Так, французский живописец Поль Деларош запечатлел сцену глумления солдат Оливера Кромвеля над Карлом I в караульном помещении незадолго до его казни. В композиции монументального — почти 3×4 метра — полотна отчётливо просматривается сюжет поругания Иисуса Христа.
Печально отстраненный взгляд Карла исполнен непопранного достоинства и горестной покорности судьбе. В руках у поверженного, но не сломленного монарха раскрытый молитвенник. Художник демонстративно помещает его на передний план как наглядное доказательство неколебимой веры и несгибаемой воли, последний оплот духовного противостояния. Книга здесь еще и символическая отсылка к новозаветной просьбе Карла «воздать кесарю кесарево» в контрасте с известным принципом Кромвеля: «На Бога надейся, но порох держи сухим».
…И вот наступает знаменательный вторник 30 января 1649 года. До площади перед дворцом Уайтхолл, где должна состояться казнь, Карлу приходится пройти около двух километров пешком по морозу. В знак непризнания полномочий суда он нарочито не снимает шляпу и не расстается с молитвословом, до последнего вздоха отстаивая абсолютизм. Британский художник Эрнест Крофтс изобразил короля преодолевающим свой последний земной путь с книгой в руках.
Едва ли не сразу после казни портреты Карла I включаются в натюрморты-ванитас (vanitas), напоминающие о суетности, тщетности и эфемерности бытия. Судьба гильотинированного монарха становится метафорой хрупкости земной власти и равенства людей в смерти. На картине Эверта Колльера поясной портрет Карла занимает целую страницу фолианта, которым прижат смятый листок с латинской сентенцией: «Никто не может быть назван счастливым до своей смерти».
История имеет обыкновение повторяться, и всякая новая судьба прорастает сквозь судьбу уходящую. 21 января 1793 года на эшафот восходит французский король Людовик XVI. Узнав о приговоре, Людовик просит принести ему том Британской энциклопедии с описанием казни Карла I Стюарта.