Со страхом и трепетом подхожу я к теме "аидише мама". Потому что мама у нас - это святое.
Еврейские бородатые мужи не смеют перечить маме. Мама лучше знает, замёрз ты или хочешь кушать. Кем тебе стать, чтобы иметь "хлеб в руках". Дочь чьих родителей годится тебе в жены. Аидише мама порвет в клочья за своего мальчика как соседку, так и террориста. Мама всегда знает, с кем дружить, а кто пусть идёт подальше. Из мамы она становится такой же бабушкой.
Такая мама и бабушка живёт в доме Сони. Ее многочисленные родственники также занимают несколько этажей дома. Это было большой стратегической ошибкой купить квартиры в одном доме. Потому что с родней, тем более еврейской, надо все же жить немного подальше броска тряпкой.
Ривка - счастливая женщина. У нее есть муж, два сына, невестки и внуки от разных браков сыновей. У Ривки своя, выкупленная, квартира. Дом - полная чаша. Настолько, что приходится протискиваться между шкафами и другой мебелью.
Она с мужем, сын с женой, внук с девушкой, ещё один внук сам по себе - все они живут в одной квартире.
Целый день Ривка стоит у плиты - сытные, жирные блюда еврейской кухни она готовит по своему усмотрению, невзирая на диеты-шмиеты. Она отправляет сына в магазин. Она стирает и вешает все белье в доме. Она меняет всем постель, не доверяя никому вести свое хозяйство. Она гордо заявляет, что стирает руками кружевное белье невестки. Ривка вырастила внуков. И каждый знал, что, если бабушка сказала быть дома в 9, то даже внезапная война не повод опоздать. Девушка внука уже не очень пользуется всеми "правами" семьи. Они с парнем сами, бывает, готовят, но вот только бабушка почти всегда на кухне.
Пойдем на улицу, - зову я Ривку, озвучивая Соню.
Но Ривке некогда. На ней вся семья. Она валится с ног, которые перевиты жгутами вен. Она практически свыклась с высочайшим давлением.
Скажите, - спрашиваю я Ривку, - зачем вам все это? Если Вас не станет, они что, умрут?
Ривка гордо поднимает голову: пока я жива, я буду заботиться о них. А там, как хотят.
Вот это "как хотят" - самое страшное для нее. Пока она жива, будет, как хочет она. Как решит она. Цена этого величия так высока, что Ривка готова жертвовать своим оставшимся здоровьем, своим свободным временем.
Второй сын с семьёй живут не так уж и далеко. Но сноха не разговаривает с родственниками. И не пускает к этой бабушке внуков.
На самом деле, аидише мама - явление почти уже и незнакомое для многих израильтян. Спокойные, как пальмы, многодетные ортодоксальные мамаши, современные молодые мамы-девушки - и все меньше до смерти заботливых аидишемам.
