Незабудки для пани Блажены
Часть 3.
Однажды в мае на одно их свиданий Марек принёс Блажене букет незабудок. Она была ужасно растрогана – ведь ещё никто в жизни не дарил ей цветов! Они показались ей тогда необычайно красивыми. Марек очень обрадовался, что ей так понравились эти маленькие скромные цветы, какие он сумел раздобыть, и сказал, что отныне незабудки будут напоминать им об их встрече и о том, где и как это произошло…
До конца войны был еще целый год. Фронт неумолимо продвигался с Востока, и ожидалось открытие второго фронта на Западе. В Дессау, расположенном в 120 км к юго-западу от Берлина, приближение фронта пока особо не ощущалось. Но на территории лагеря были приготовлены подземные укрытия на случай бомбежек. При объявлении воздушной тревоги, которые уже с лета стали регулярными, девушки бежали туда прятаться. Это бывало больше по ночам, а при дневных бомбежках прятались в бомбоубежище при заводе.
Однажды Блажена замешкалась и осталась ночью в бараке в течение всей бомбежки. Она просто лежала на своей кровати и молилась. Нельзя сказать, что Блажена была сильно верующей, она особо об этом и не задумывалась, но от матери знала пару молитв. И стала молиться скорее для того, чтобы отвлечься от страха. Бомбы падали вдалеке и не причинили их лагерю вреда. После этого случая страх перед бомбежкой у нее вдруг исчез, и она во время воздушной тревоги всегда оставалась на своем месте. Если это было чудо молитвы, она не знала, просто она перестала бояться…
Девушкам выдавали в качестве мзды какую-то сумму денег и продуктовые карточки, по которым можно было отовариться в магазине. Однажды Блажена возвращалась в лагерь из магазина и несла в руках кулек с продуктами. Выбор был скромный – хлеб, чай, сахар и банка консервов, но скудные заводские обеды не могли полностью насытить, поэтому и такой выбор был ценным. Блажена уже предвкушала, как она откроет консерву и запустит туда ложку, и наестся вдоволь, и будет прикусывать хлебом, который сейчас прижимала к груди…
По пути к своим баракам она как раз огибала угол того соседнего забора с колючей проволокой, как вдруг услышала приглушенный женский голос:
- Эй, девочка! Девочка! Постой!
Блажена замедлила шаг и покрутила головой. Голос явно шел из-за забора. Это был дощатый забор с щелями, снаружи которого было еще второе ограждение из плетеной проволоки. Она осторожно приблизилась. Голос за забором заговорил снова:
- Девочка! Дай немного хлеба! Пожалуйста! Хлеба! Понимаешь?!
Блажена не знала русского языка, но всё то, что было с отчаянием сказано этим голосом, поняла верно. Голодный человек просил хлеба. Она знала, что русские женщины из этого лагеря работают на том же заводе, только в других цехах, и что их не выпускают в город, в отличие от них. Она посмотрела на еду, какую держала в руках, и у неё самой засосало под ложечкой. Но затормозилась она только на минутку. Она не колебалась, если дать хлеба просящему, она соображала – как это сделать?
Она немного отступила от забора, чтобы примериться к его высоте. Её беспокоила колючая проволока наверху, та могла что-то зацепить. Голос за забором спросил:
- Девочка, ты уходишь?
- Я здесь!.. Я бы перебросила это через забор, но там проволока!
Голос умолк на минутку, видимо, её старались понять. Догадавшись, в чём дело, по ту сторону забора почти обрадованно сказали:
- Надо отойти дальше и сильно размахнуться!
И опять Блажена поняла, что было сказано. Точнее догадалась. Она так и сделала. Маленькая буханка хлеба благополучно перелетела через забор, за ней полетела консерва. На той стороне ахнули, на момент была тишина, а потом голос прерывисто произнес:
- Девочка!..Спасибо тебе!!.. Да хранит тебя Бог!!
У Блажены сжалось сердце. То же самое прокричала на прощанье ее мама… Потом она не раз, сама или вместе с кем-то из девушек с их барака, перебрасывала через тот забор что-то из еды. Чей-то голос откликался по ту сторону забора, но она уже не была уверена, если это был тот самый...
К зиме бомбежки усилились, а в начале 1945 года девушек отправили назад, в Чехию. Марек оставался еще в Дессау, как и другие чешские ребята, кто продолжал работать на заводе. Им удалось проститься перед её отъездом, и он сказал, что обязательно найдет её, когда вернется домой. Но им обоим было очень тревожно на душе – война продолжалась, и что еще ожидало впереди?..
Блажену вместе с другими девушками переместили в окрестности Брно, где они должны были отработать еще пару месяцев в огромном подземном заводе, который выпускал части моторов для военных самолетов. Простор многоярусной пещеры под названием Выпустэк (Výpustek) немцы стали использовать еще с 1939 года, там могло работать полторы тысячи рабочих. Наверху была обширная территория за забором и лагерь с бараками.
На этот раз Блажена попала в цех, где готовые детали укладывали в ящики для отправки далее на производство. Сама работа не казалась ей слишком тяжелой – она не была белоручкой. С 15-ти лет она помогала матери, подрабатывая на почте, в родном Вышкове, где приходилось ворочать и тяжелые мешки с почтой, и коробки. Теперь её больше всего удручала то, что она была совсем рядом с домом, всего в 20 километрах от Вышкова, и не могла туда попасть! Вот это её мучило.
Фронт с каждым днем был всё ближе, но завод под землей всё еще действовал, хотя немцы стали спешно паковать и вывозить какие-то бумаги, очевидно документацию. Однажды вечером, после смены, Блажена решила вернуться в барак, сделав крюк у комендатуры завода. Ей просто захотелось пройтись на потеплевшем в тот день воздухе. Ворота, которые были недалеко от строения и вели на дорогу, были распахнуты, а прямо за ними стояла машина с открытым багажником, где были уложены какие-то коробки. Капот машины был открыт, а шофер возился внутри. Это не были те ворота, через которые шли грузы, здесь проезжали только автомобили. Солдата на посту у ворот почему-то не было.
Из комендатуры вышел и направился к машине немец с большой и, видимо, тяжелой коробкой «в обнимку». Она шла навстречу ему, и, наверно, прошла бы мимо, но тут вдруг кто-то окликнул этого немца из окна комендатуры, призывая срочно вернуться. Тот затормозил. До машины было примерно такое же расстояние, как до дверей, куда ему надо было вернуться с полдороги. Он прикидывал, как поступить. И тут он увидел Блажену.
- Эй, ты! Пойди сюда!
Блажена остановилась.
- Да, ты! Иди сюда быстрей!
Она подошла, а он переложил свою ношу в руки Блажене и указал ей на машину:
- Положи это там! Быстро!
Она машинально кивнула и пошла к машине, а немец направился назад в комендатуру.
Блажена дошла до машины, положила ту коробку в багажник и осмотрелась. Никто за ней не наблюдал, шофер, похоже, вообще её не заметил. И тогда она развернулась и скорым шагом пошла по обочине к близкому кустарнику, за которым скрылась. Потом она уже, не оглядываясь, бежала прямиком по лесу и по полю туда, где, по её наитию и представлению, находился ее родной дом. Быстро смеркалось, и уже в ночной темноте она вышла к железной дороге. Та сильно пострадала от недавней бомбежки, и поезда по ней не могли ездить. Но Блажене это нисколько не мешало – она знала, что по этим путям дойдет до своего Вышкова, как долго бы не пришлось идти…
Их квартира была закрыта, и она постучалась к соседке, пани Дагмар, у которой бывал дубликат их ключа. «Блаженка?!», - не сразу поверила своим глазам пани Дагмар, а потом обняла её и заплакала. И она узнала, что осиротела, что еще прошлой осенью маму свело в могилу воспаление легких. У Блажены не нашлось сразу сил на какую-то бурную реакцию, у неё словно оборвалось сердце, и перехватило горло, как тогда при прощании с мамой на вокзале. Как в полусне, вошла она в свою квартиру, упала одетой на кровать, и вот тогда слезы захлестнули её...
Всё, что произошло с Блаженой в дальнейшем, можно считать просто даром. От Бога? От жизни? Как знать... Когда война окончилась, Марек нашел её, а через год она перебралась в Прагу, и вскоре они поженились. Марек учился в торгово-экономической академии, а она пошла работать на почту – ей это нравилось. И она всю жизнь проработала на почте на разных функциях и в разных отделениях. У них родилась дочь, а у дочери – сын, вылитый Марек.
Они с Мареком прожили долгую и хорошую жизнь, можно сказать, душа в душу. И он дарил ей незабудки, и все в их семье знали, чем эти цветы им так дороги.
Марек покинул этот мир в начале 2000-х. Дочь с мужем давно жили отдельно в другом городе, внук тоже стал самостоятельным. Она долго жила сама в своей квартире, пока не поняла, что ей уже трудно со многим справляться. Блажена для себя решила, что её место в доме пенсионеров, который был в том же районе, где они с Мареком прожили почти всю совместную жизнь. Это решение она приняла сама и сама же воплотила, поставив родных уже перед фактом. И она считала, что Марек бы это одобрил.
...Кто-то легко потряс за плечо задремавшую на скамейке пани Блажену. Она приоткрыла глаза и увидела, что на неё из-за букета голубых цветов смотрит Марек. «Ты пришёл за мной, Марек!», - пробормотала она с улыбкой.
- Баби, это я, Михал! Проснись, пожалуйста! – голос внука вывел её из дрёмы. Он стоял перед ней с букетом незабудок в руках и улыбался. У него были глаза Марека и такая же улыбка.
- Да, милый! Мне что-то вздремнулось… Какой красивый букет! Спасибо тебе!
Пани Блажена подвинулась на лавочке, чтобы внук мог сесть рядом, взяла букет в руки и опустила лицо в незабудки. «Спасибо и тебе, мой Марек, подожди меня еще немного..», - прошептала она, улыбаясь в цветы.
-------------------------------------
В заключение этой истории сообщаю моим читателям, что пани Блажена – это реальный человек, как и её жизненная история, только немного с "художественным домыслом" Мы давно с ней близко знакомы. Она до сих пор жива, в здравом уме и памяти, что феноменально в 97 лет.