— Ну что же, рассказываю дальше, — сказала Клава. — Когда Лопухово и близлежащие пункты освободили, Настя меня отвезла в больницу. Правда, это было достаточно далеко от Лопухово. Настя достала санки, чтобы меня туда перевезти. Она рассказала, что нашла избитую и замученную девушку в лесу, у которой травма головы, шок и она почти не помнит, что произошло. Настя сказала, что мы прятались в лесу от немцев. Я говорила только, что меня зовут Катя и что я из деревни. Настя сообщила, что она сама из Москвы, приехала в деревню в гости, а потом пришли немцы, деревню уничтожили, а ей чудом удалось сбежать. У Насти был с собой паспорт. Нас особо никто не допрашивал, не до этого было. Врачи ужаснулись, увидев, какие у меня травмы. Два пальца мне ампутировали, долго меня лечили. Настя потом оформила мне документы. Уж и не знаю, каким образом: заплатила кому-то или нет. Но я стала Катей Волковой. Сложная жизнь настала! К маме нельзя, Андрюшу видеть не могу. Настя мне строго-настрого запретила ездить в Москву. Говорила: "Если ты хочешь видеть Андрюшу всю жизнь, а не только сейчас, то потерпи! Ты же знаешь, что у него и у мамы всё хорошо!"
Мы остались жить в маленьком городе в московской области. Настя устроилась медсестрой, а я шила одежду. Я хотела воевать, я чувствовала, что мои способности пропадают зря. Надо было гнать врага! Беспощадно громить его! Уничтожать! В конце концов, я снова отправилась на фронт, стала снайпером, била врагов без промаха. Настя стала военным врачом даже без медицинского образования. Она всему научилась на фронте: работала рядом с врачами, всё запоминала. Врач больницы дал ей хорошую характеристику. Настя была со мной, лечила раненых. Она знала, что я отчаянная, и считала своим долгом охранять меня. А я не понимала своего положения. До этого история в этих краях шла без меня. Есть ли от меня толк? Не привидение ли я? Теперь жизнь была непонятной, непредсказуемой. Книжка кончилась, а что будет дальше, никто не знал. Я радовалась каждому дню. Я их выиграла! У нас с вами разное отношение к жизни. Вы свою жизнь считаете чем-то само собой разумеющимся. Бывает, что сердитесь, выражаете неудовольствие. А я считала, что моя жизнь — подарок судьбы, и была искренне рада каждому дню. Флориана видела один раз во время сражения. Могла выстрелить в него. Но не стала. Вот такой грех имею. А вообще я уничтожила много фашистов. Уже ближе к концу войны я была снова ранена, опять оказалась в госпитале. Врач у меня был хороший: молодой, красивый голубоглазый блондин Алексей Георгиевич Комаров. Ему было всего двадцать три года. Он был талантливым врачом, как Настя. Но он уже успел окончить институт. Обещал после войны шрамы мои вылечить, чтобы их не видно было. Я попросила у него адрес. Оказалось, что он живёт в Сочи. Меня это заинтересовало, я захотела съездить к нему в гости, искупаться в море. Да, в Индийском океане я купалась, но ведь у нас в стране тоже есть море!
И вот наступила долгожданная Победа, все радовались, а я снова очень захотела поехать в Москву к маме и Андрюше. Откладывать это было невыносимо! Все с войны возвращались домой, встречались с семьями, а мне было нельзя. Настя сказала: "Потерпи ещё чуть-чуть! Не надо так сразу! Узнают!" Конечно, мне грустно было. Но когда хотелось плакать, я вспоминала, что меня, Клавы Белозёровой, здесь быть не должно вообще. Я выиграла жизнь! Это великий подарок, великое счастье! Сейчас не надо торопиться, всё у меня впереди. Будет ещё много-много лет. Разве я могла об этом мечтать, когда в ночь перед расстрелом я разговаривала в тёмной камере с Флорианом? Тогда всё было неточно, ненадёжно. А сейчас я пересекла линию смерти. Я Катя!
Я вернулась в городок, где мы жили. Да, после войны облегчение пришло, люди мирно работали, восстанавливали страну. Но мне так не нравилось в этом городке! И я поехала в Сочи искать Алёшу. Надеялась, что он жив.
— Так ты поехала к нему ради моря, а не ради него самого? — спросил Миша.
— Море я люблю. И Алёша мне нравился, — сказала Клава.
— А что, Флориан не пришёл жениться? — с насмешкой спросил Миша. — Или он хотел жениться, только если Германия победит?
— Кто ж его пустит? — ответила Клава. — Ладно, рассказываю дальше.
Начало книги "Подарок для героини"
Предыдущая глава "Старики радуются"
Глава 212. "Я - это не совсем я".