Первое стихотворение я сочинила в 4 года.
Шифер крыши побелел,
И земля вся белая.
Океаны и моря
Все заледенелые.
Правильнее было бы сказать не "сочинила", а "написала", но, хоть я и умела уже писать печатными буквами, записывать стихи или хотя бы специально их декламировать мне в голову не приходило. Ходила да бормотала себе под нос. Что мама услышала, то в анналах истории и осталось. Зато теперь все наизусть помню. А чего там помнить-то - их меньше десятка сохранилось.
Осень, осень,
В гости просим
Листопадом и дождём.
Мы тебя все ждём, ждём, ждём!
Ребёнком я была начитанным - "шифер крыши" мне до сих пор нравится (видимо, с тех самых пор я нежно люблю аллитерации в поэзии). С размером, как правило, тоже всё в порядке было, да и с рифмой вполне - соответственно возрасту, конечно. Позднее в одной из городских газет моё самое раннее творчество сравнивали с детскими потешками. Что-то в этом есть, да. Можно будет на досуге порассуждать о том, что индивидуальное творческое развитие повторяет вехи развития творчества народного, так же как эмбрион быстренько проскакивает этапы эволюции почти от зарождения жизни на планете.
А вот ритмический рисунок иногда хромал. Да и сейчас я с ударениями обращаюсь достаточно вольно. Когда ты поэт, тебе можно (если, конечно, твою соседку по студенческому общежитию не бесят "тортЫ", которые куда-то "звОнят").
Слепил я теленка,
Поставил на окно,
Солнышко пригрело,
И нет его давно!
Годам к шести стихи стали длиннее, да и делилась я ими охотнее. Что-то было "основано на реальных событиях".
Забавненький пельмешек,
Забавненький пельмень,
Лежит он на тарелке
И ждёт нас целый день.
Недолго он валялся,
В тарелке дожидался –
Сварили мы пельмень
И съели мы пельмень!
А что-то рождалось по мотивам прочитанных книг. Прообразом следующего, вероятно, послужила книга Сергея Диковского "Приключения катера "Смелый". Но это не точно.
Ах, какой ты, катер "Смелый",
Красный, чёрный, жёлтый, белый!
Ты подумал так не зря,
Потому что катер "Смелый"
В красный, чёрный, жёлтый, белый
Разукрасили моря.
В целом же эта грань моего таланта вместе со всеми прочими была известна только узкому кругу родственников и знакомых. Публичный путь в литературе начался позже, в школьные годы. Но это уже совсем другая история...
Читайте также: О творчестве, канонах и внутреннем критике