При определении норм крестьянских наделов учитывались особенности местных природных и экономических условий. Исходя из этого, вся территория европейской России была разделена на три полосы - нечерноземную, черноземную и степную, а "полосы" в свою очередь делились на "местности" (от 10 до 15 в каждой "полосе"). В нечерноземной и черноземной "полосах" устанавливались "высшая" и "низшая" (1/3 "высшей") нормы наделов, а в степной - одна, так называемая "указная" норма. Закон предусматривал отрезку от крестьянского надела в пользу помещика, если дореформенные его размеры превышали "высшую" или "указную" нормы, и прирезку, если он не достигал "низшей" нормы. Разрыв между "высшей" и "низшей" нормами (в три раза) приводил на практике к тому, что отрезки стали правилом, а прирезки - исключением. В то время как отрезка по отдельным губерниям была произведена у 40-65% крестьян, прирезка же коснулась только 3-15% крестьян. При этом размер отрезанных от надела земель в десятки раз превысил размеры прирезанных земель к наделу. Впрочем, прирезка оказалась даже выгодна помещикам: она доводила надел до определенного минимума, необходимого для сохранения крестьянского хозяйства, и в большинстве случаев была связана с увеличением повинностей. Кроме того законом разрешалась отрезка от крестьянских наделов и в тех случаях, когда у помещика оказывалось менее 1/3 земли по отношению к крестьянской надельной (а в степной полосе - менее 1/2) или когда помещик предоставлял крестьянам бесплатно ("в дар") 1/4 от "высшей" нормы надела.
Тяжесть отрезков для крестьян заключалась не только в их размерах. Особое значение имело то, какие земли попадали в отрезку. Хотя законом было запрещено отрезать пахотные земли, но получалось так, что крестьяне лишались наиболее необходимых им угодий (лугов, выгонов, водопоев), без которых невозможно было нормальное ведение хозяйства. Крестьянин вынужден был арендовать эти "отрезные земли". Отрезки превратились таким образом в руках помещиков в весьма эффективное средство нажима на крестьян и стали базисом отработочной системы ведения помещичьего хозяйства (см. подробно об этом в главе 12). Землевладение крестьян было "утеснено" не только отрезками, но и чересполосицей, лишением крестьян лесных угодий (лес включался в крестьянский надел лишь в некоторых северных губерниях).
При крепостном праве землепользование крестьян не ограничивалось предоставленными им наделами. Крестьяне пользовались бесплатно также выгонами помещика, получали разрешение пасти скот в помещичьем лесу, на скошенном лугу и убранном помещичьем поле. С отменой крепостного права крестьяне могли пользоваться этими помещичьими угодьями (как и лесом) уже за дополнительную плату.
Закон предоставлял помещику право переносить крестьянские усадьбы на другое место, а до перехода крестьян на выкуп обменивать их наделы на свою землю, если на крестьянском наделе открывались какие-нибудь полезные ископаемые или эта земля оказывалась необходимой помещику для его хозяйственных нужд. Таким образом крестьянин, получив надел, еще не становился его полноправным хозяином.
При переходе на выкуп крестьянин получал наименование "крестьянина-собственника". Однако земля предоставлялась не отдельному крестьянскому двору (за исключением крестьян западных губерний), а общине. Общинная форма землевладения исключала для крестьянина возможность продать свой надел, а сдача последнего в аренду ограничивалась пределами общины.