К.С. Льюис, человек, который «думал о своем пути к Богу» (согласно последней странице книги), на самом деле не совсем человек - он наполовину читающая машина. Все, каждое предложение в его духовной автобиографии наполнено неким классическим намеком на произведение, которое нормальный человек не читал на греческом или латыни.
После смерти матери в юности Льюис вступает в длительный период атеизма. Хотя он эпистемологически знал, что Бога не существует, он все же чувствовал, что «там» есть что-то еще. Однако это отличается от агностицизма - он считал, что «что-то еще» не было божественным, но это было романтическое качество. Жизнь Льюиса иногда посещала то, что он стал называть «радостью»: «это неудовлетворенное желание, которое само по себе более желательно, чем любое удовлетворение». Не как бы вы определили радость?
Я тоже, но это рабочее определение вписывается в его схему поиска Бога. Влюбленный в радость, Льюис стремился испытывать ее как можно чаще - читая великие книги, слушая музыку, познавая природу и т. Д., И т. Д. Однако в конце концов он понял, что путает предмет с продуктом: эти вещи не могли вызывать радость, они были лишь ее носителями из какого-то другого источника. По мере того, как книга подходит к концу, Льюис по-настоящему удивлен небезразличным Богом, «истинной мифологией» (христианское повествование) и творцом радости. В своей жажде радости Льюис подошел к чашкам, стаканам и бутылкам с водой, которые насытили его раньше - теперь он нашел колодец с живой водой.
Это замечательная книга, в которой есть далеко не замечательные детали. Под этим я подразумеваю беседы на сложные или неприятные события и / или темы. Я не буду вдаваться в подробности этого тома. Я подозреваю, что разных читателей он "поразит" по-разному. Книга общалась со мной на нескольких уровнях. От удивления подробностями об определенных вещах в системе британских государственных школ (примерно в начале 1900-х годов) и благодарности за то, что Америка была избавлена от этих частей, до осознания того, что большинство людей за последние 60 лет (+ или -) можно было бы утверждать, что получили почти нет образования. Книга ценна просто на уровне биографии и истории личного кабинета. (Мое поколение, например, было первым, где латынь и то, что тогда называлось «иностранными языками», стали «факультативными» классами, а не просто обязательными.
Однако помимо этого и на более глубоких уровнях в книге говорится об отвержении Льюисом всего духовного, мистического, метафизического или религиозного и о решении стать атеистом. Затем он ведет нас через его жизнь и рассуждения оттуда к теизму, а затем к христианству.