Чехословацкий сюрреалистический хоррор про вампиров. Или нет?
"Пересматриваем классику хоррора" - о различных отличных ужастиках из разных стран и эпох.
Фильм "Валерия и неделя чудес" ("Valerie a týden divu") 1970-го года снял режиссёр Яромил Иреш. Весьма интересный товарищ, начавший работать в полнометражном кино в начале шестидесятых. Однако, да простят меня поклонники режиссёра, определяющий вклад в атмосферу ленты вложил автор оригинальной повести, по которой Эстер Крумбахова написала сценарий. В прошлом выпуске я рассказывал об итальянском фильме-сне, разворачивающимся в Чехословакии. На этой неделе писал про Дракулу из Венгрии, снятого в Австрии. Теперь пришёл черёд ещё одной страны, когда-то бывшей частью империи Габсбургов.
Валерия счастливо живёт со своей бабушкой на ферме ровно до того дня, когда на ромашке появляются странные кровавые капли. Словно по волшебству, отовсюду лезут мерзкие личности. Самый странный и страшный - Ласка, который прикидывается то священником, то полицейским, а иногда и отцом лучшего друга детства Валерии. Да и сам Орлик ведёт себя странно...
В 1935-ом году Витезслав Незвал написал повесть "Валерия и неделя чудес", которую смог опубликовать только в 1945-ом. Отчего демократическое и свободное государство не позволило напечатать историю, официальные источники умалчивают. Хотя чуть позже это станет понятно, но для начала хотелось бы сказать пару слов об авторе. Незвал - один из основателей чешской школы сюрреализма, первой нефранцузской. Поэт, прозаик, автор пьес, художник, композитор, член коммунистической партии и просто выдающийся товарищ родился на рубеже веков и конечно же не умер в 1958-ом году, а просто стал Хичкоком и снял "Психо". К сожалению, на русский язык переведено не так много из его творчества. Пожалуй, желающим ознакомиться я посоветую двухтомник "Избранное" 1980-го и мега-книгу "Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт", впервые изданную в том же году и перевыпущенную недавно. Именно к ней и будет ближе всего настроение и атмосфера истории про Валерию.
Ты, может быть, спросишь меня, жаждущий хорроров читатель, зачем тебе смотреть какой-то старый фильм из страны, входившей в ОВД. Разве снимали в них достойные ужасы? А я, как в старом еврейском анекдоте, отвечу тебе: во-первых, это красиво. Оператор картины Ян Цурик уже имел на момент съёмок богатый опыт. Он трудился с начала 50-ых над рядом документальных картин и над двумя десятками художественных лент. Товарищ проделывает потрясающую работу, снимая как на натуре, так и в павильоне. Это один из тех фильмов, из которых так приятно вырезать кадры для статьи. Куда ни ткни - всё можно обрамлять в рамочку и вешать на стенку. Причём практически вся красота фильма натуральная, без примеси ненужных в данной ситуации искусственных визуальных эффектов. А это дорогого стоит и отвечает основному настроению истории.
Во-вторых, помимо услады для глаз, тебя ждёт не менее приятный бальзам для ушей. Музыку к фильму написали Любош Фишер и Ян Клусак - прекрасные композиторы, работавшие в разных художественных направлениях. Так и в фильме, прячась за сильными фолковыми мотивами, из-за них осторожно выглядывает психоделия. Духовые, клавесин, струнные, музыкальная шкатулка и, конечно же, детский хор - шикарный набор для атмосферного готического хоррора. Отличный выбор, ведь сам автор позиционировал литературное произведение как сюрреалистическую обработку классической готической беллетристики. В общем и целом, с технической точки зрения фильм прекрасен во всех отношениях. Осталось только понять, что именно скрывается за такой шикарной оболочкой.
Своим содержанием лента обязана двум весьма известным товарищам, умершим ещё до начала съёмок, но ещё заставшим написание повести. Речь, конечно же, о Зигмунде Фрейде и Андре Бретоне. Вся история - не что иное, как классический сюрреализм, трактуемый чей фрейдизм, или фрейдизм переданный через сюрреализм. Хотя есть одна маленькая, но очень весомая разница между написанным и снятым. Героине Незвала исполняется в книге семнадцать лет, в то время как Валерии, в представлении Иреша, тринадцать. Актрисе столько же. Ступив на весьма тонкий лёд, режиссёр манерой съёмки и подачей главной героини провоцирует публику, заставляя зрителей поневоле ассоциировать себя со всем набором отрицательных мужских персонажей. В то время как зрительницы имеют чуть более широкий спектр возможностей. Но и для них припасён не только образ главной героини, но и молодящейся бабушки Валерии. Визуально и повествовательно лента строится на конфликте внутреннего и внешнего, восприятия реальности Валерией и тем, как реальность начинает воспринимать уже её саму.
Сюжет не стремиться к логичности или завершённости. Он тяготеет к образности и сну, оставляя в качестве спасительного якоря жемчужные серёжки. Благо практически все символы достаточно легко считываются без дополнительной подготовки, так как лежат на самой поверхности восприятия. Из-за этого, а также благодаря небольшой продолжительности, фильм можно смело смотреть с теми, кто обычно не любит образное кино. История взросления, осознания героиней двойственности окружающего мира и себя самой рассказана со всем изяществом, присущим чехословацкой школе сюрреализма. Фактически его можно передать в паре предложений, но кому это надо, если создатели облекли их в прекрасную вереницу образов?
От меня картина получает свои пять по пятибалльной системе и удаляется к тем немногим счастливчикам, что получили такую же оценку. Я не могу придраться к ней как к цельному фильму. Это законченное, самостоятельное произведение, которое выглядит, функционирует и производит ровно то впечатление, какое закладывал в него автор. Лента не обязана понравиться тебе, мне или товарищу в комитете. Она существует безотносительно нас, и ей абсолютно всё равно, что мы там себе думаем. И это хорошо. Фильм Яромила Иреша произвёл на мир кинематографа весьма существенное влияние. Временами его отголоски можно найти в совершенно разных уголках света. Например, в Великобритании 80-ых, но это уже совсем другая история.
Рассказ про этот фильм хотелось бы закончить словами Витезслава Незвала, служащими вступлением к повести "Валерия и неделя чудес": "Я написал эту повесть из любви к загадке, таящейся в тех древних сказках, суевериях и романах, напечатанных готическим шрифтом, которые мелькали перед моими глазами и отказывались передать мне их содержание ... Я обращаюсь к тем, кто, как и я, охотно останавливается порой рядом с таинственными старинными домами, подвалами, дворами ... Если с помощью этой книги я вызову у них те редкие и слабые ощущения, которые заставили меня написать историю, граничащую с нелепостью и банальностью, я буду удовлетворен".
Подписывайтесь, комментируйте, а если репост в социальных сетях сделаете, то вообще огромное спасибо.