Автобиография Нельсона Манделы объемом более 700 страниц может показаться серьезным обязательством. На самом деле, это совсем не похоже на тяжелую книгу. Подобно мышлению, которое его основывает, письмо ясное, размеренное и прямолинейное, хотя и усеяно кусочками гарвардского английского, предположительно принадлежащими (не указанному в титрах) американскому писателю-призраку Манделы Ричарду Стенгелу.
Я справился с этим меньше чем за неделю, в основном благодаря паре длительных поездок на поезде. У меня остается гораздо более детальное представление о Манделе и о том, что он олицетворяет, и гораздо более четкое представление о человеке, стоящем за символом.
Что я нашел особенно ценным, так это понимание того, насколько глубоко апартеид укоренил расизм не только в отношении белого меньшинства, но и в отношении и взглядах всего южноафриканского общества. Мандела в какой-то момент упоминает, что его поразил вид молодой нищей на обочине дороги в городке, и он отреагировал совершенно иначе, потому что она была белой:
Хотя я обычно не давал африканским нищим, я чувствовал побуждение дать этой женщине деньги. В тот момент я осознал, какие уловки апартеид играет с одной, поскольку повседневные невзгоды, от которых страдают африканцы, принимаются как нечто само собой разумеющееся, в то время как мое сердце сразу же переполнилось этой потрепанной белой женщиной. В Южной Африке быть бедным и черным было нормально, быть бедным и белым было трагедией.
Спустя несколько лет и несколько сотен страниц у него есть следующий опыт, когда он летел тайным путем в Эфиопии.
Когда я садился в самолет, я увидел, что пилот черный. Я никогда раньше не видел черного пилота, и как только я это увидел, мне пришлось подавить панику. Как мог чернокожий управлять самолетом? Но мгновение спустя я поймал себя на том, что я впал в мировоззрение апартеида, думая, что африканцы хуже всех и что полет - это работа белого человека.