Ранее: Про моих внуков и детей.
Меня в феврале предупредили, что и в этом году я приглашена на выставку в Ташкент, приуроченную ко дню празднования Навруза. Мы с Таней стали готовиться к ней. Таня решилась вышить свой рисунок, где старый пень ведет молодую березку в свою вотчину. Этот рисунок я выставляю здесь на первом фото. Были и другие картинки,
Изделий для выставки набралось очень много, в основном выполненные в лоскутной технике, но это уже не пугало меня так, как в прошлом году, за этот год я поднялась с постели, стала больше ходить и часто выходила из дома по делам, помогала Тане в обучении девочек и в её работе, сама брала заказы, шила чапаны – мужские и женские халаты в национальном стиле. Без дела совсем не сидела.
У нас появились постоянный заказчик в лице Управления «Средазтрансгаз» и Областного управления Электросети, которые покупали у нас чапаны для подарков гостям своих организаций из ближнего и дальнего зарубежья. Не сказать, что они были частыми покупателями, но были. Мы уже думали, чем бы нам таким заняться, чтобы свой бюджет пополнить.
В продаже появилась крепкая бязь и мы решили, что после выставки начнем шить детские спортивные костюмы - кимоно для дзюдоистов, на то время большой дефицит, поэтому выкупили сразу один рулон ткани в надежде выкупить еще два. Выкройки я уже подготовила, это была чисто моя работа и вышивка там не требовалась. Тане хватало вышивки на национальной одежде на заказ и на чапанах.
На выставку отправились почти тем же коллективом, появилось всего два-три новых мастера, среди них один художник, который рисовал миниатюрные картинки, размером с ладошку на азиатские темы и продавал их раньше в гостиницах интуристам, прося за каждую по два доллара, его так и звали – «Еки доллар», то есть два доллара. Но картинки у него были, хоть и маленькие, но такие завораживающие и так тонко передавали наш азиатский колорит – солнце, песок, даже воздух, верблюды и величественная Хива.
Были у него картинки и размерами поболе, выполненные с не меньшим мастерством, но именно эти по два доллара у него раскупались мгновенно, а сам он был бесхитростным малым, как говорят про таких, открытым для общения и доброжелательным.
Также был автобус от дверей Художественной галереи до гостиницы Чорсу, в холлах, коридорах и вестибюле которой также, как и в мой первый приезд, царил творческий дух и очень напоминал дом психически больных людей, но это уже только умиляло.
В первый же день заселения в гостиницу увидела в вестибюле человек шесть крепких русских мужчин, которые с нескрываемым любопытством смотрели на наш дурдом и очень выделялись в нашей разношерстной компании. Поинтересовалась кто такие и мне сказали, что это летчики, приглашенные из России специально, чтобы во время празднования разгонять дождевые тучи над площадью, чтобы никакие осадки не омрачили праздник и что государство платит за это значительные деньги.
В этот раз выставка проходила на том же месте, только павильоны нашей области были установлены перед зданием медресе Абулкасима Шейха, а там во дворе были творческие мастерские мастеров Ташкента – резчиков по дереву, миниатюристов, художников и других мастеров, которые имели возможность там работать.
Свои павильоны мы оформили быстро, пока оформляли среди нас ходили члены художественного жюри, иностранцы и дипломаты разных государств, кто-то из них успевал даже сделать закупки. Мы еще в прошлый заезд перезнакомились друг с другом и сейчас уже были в приятельских отношениях и не так были стеснены в общении, как в прошлый свой приезд. Были рады друг другу и помогали друг другу, мне, например, нужна была помощь мужчин, а они просили меня оформить их стенды, чтобы красиво было.
Мы и ужинать вместе отправились на базар Чорсу после того, как оформили свои стенды и оставили их под охраной людей в черном, которых в этот раз было больше, чем в прошлый наш приезд. Из женщин нас в этот раз было только двое – я и молодая ковровщица из Хивы и потому мужчины угощали нас.
Утром мы все прибыли на площадь, шли пешком, почему-то автобус в этот раз нас не подвозил, но мы связали это с тем, что сегодня праздник и на улицах много народа, многие улицы перекрыты, но, когда мы пришли и хотели пройти к своим павильонам, нас к ним не пропустили, а согнали всех мастеров, не только наших, за Медресе и оцепили людьми в черном. Мы все недоумевали, что же случилось, никто нам ничего не объяснял и нам было не только непонятно, но даже страшновато.
Так мы, как бараны, простояли с час в оцеплении, потом его внезапно сняли и предложили занять свои места в павильонах. Уже раздалась музыка, шла подготовка к концерту, а может он уже и начался, мы были заняты хлынувшим потоком людей и уже ни на что не обращали внимания Люди действительно шли большим плотным потоком, кто-то останавливался у нашего павильона, и толпа обтекала его, постепенно вдавливая его в сам павильон.
Потом мы узнали, что в то время, что мы стояли за оцеплением, Президент прошелся по выставке с сопровождающими его гостями. Мастера, особенно маститые, были немного обижены тем, что не они представляли свои изделия перед ними.
Все три дня интерес к выставке у людей не ослабевал, люди шли и шли, но мне запомнился один деятель искусства, которого специально подвели к моему стенду и спросили, как он сам может оценить мои работы. Он всё обвел взглядом, что-то потрогал, сказал красиво, молодец, но если есть хочешь, то лучше переходи на национальные изделия, а это если только для души и для дома.
Вот так. И он был прав. Потом мы с ним какое-то время еще работали, вернее, я сдавала наши с Таней работы в его организацию, которая по большей части реализовывала изделия мастеров Узбекистана за границу.
Надо еще отметить, что жюри тоже обходило мой стенд, только глянув на него, проходило дальше и останавливалось у других павильонов, где были выставлены изделия с присущей Узбекистану тематикой. Сами мы тоже после того, как наплыв народа уменьшился, прошлись по выставочным павильонам других областей. Вечером накануне этого делать не стали потому, как мастера именно утром выставили свои самые интересные работы, а нам было интересно посмотреть всё.
Рядом со мною также, как и в прошлый раз, оказались керамисты и председатель Хорезмского объединения «Усто», почти постоянно был при них. Так мы с ним и познакомились.
Праздничные мероприятия длились три дня и все эти дни были солнечными и не омрачились ни одним облачком на небе, но неприятность случилась у нас в гостинице. Мужчины уже жаловались, что им не дают выспаться. Только заснули, как раздается телефонный звонок и им предлагают хорошо провести время с девушкой, они отказываются, кладут трубку, но звонки повторяются с периодичностью в пятнадцать-двадцать минут.
Чтобы избавиться от надоедливых звонков, телефон отключают, тогда начинается стук в дверь и те, что стучат, предлагают те же услуги, или приходит телефонный мастер, которому поступила заявка на неисправность телефона. Так они встают утром не выспавшиеся и злые, только к обеду немного раскачиваются и стараются попасть в гостиницу пораньше, чтобы успеть поспать чуть-чуть до того, как им начнут названивать или стучать, если телефон будет отключен.
На вторую ночь это было, когда один наш мастер пришел в наш номер, который я занимала с ковровщицей. Он уже поспал после выставки и его разбудил тот назойливый звонок, а, чтобы немного развеяться, он пришел к нам чай попить.
Мы поставили чай, выставили на стол сладости свои и его, сидели и разговаривали, а когда моя соседка и он о чем-то заспорили и заговорили на узбекском языке, мне стало не интересно, и я вышла из номера на балкон через фойе гостинцы.
Сижу там, смотрю на звезды и вдруг слышу какой-то шепот в фойе, куда выходит дверь нашего номера, и не верю своим глазам, двое мужиков интеллигентного вида, в костюмах и при галстуках стоят в интересной позе и заглядывают в скважину замка поочередно и прикладывают ухо к двери. Я была так удивлена, что тут же встала и спросила у них, что это они тут выглядывают, не стыдно ли мужчинам унизиться до такого.
Они заявили, что являются сотрудниками полиции нравов и у них есть сведения, что в нашей комнате находится мужчина из другого номера гостиницы. Я сразу спрашиваю у них, не они ли его разбудили своими непристойными предложениями, если знают где он сейчас находится. Они такое возмущение изобразили! Ну прямо в точку попала. Значит, своих предлагать можно, а вот к другим ни-ни.
Но только в номере действительно чай пили и болтали, но им на это наплевать было, тут большими деньгами запахло. Грозятся акт составить, а это неприятности для нашей делегации, пришлось мне идти и будить нашего главного, которого не донимали своими предложениями интимных услуг только потому, что он главный.
Они действительно решили вопрос деньгами еще и говорили, что хорошо я его разбудила, а то эти столичные могли такой скандал раздуть на ровном месте, вот вам и полиция нравов. Кстати возле гостиницы тоже много узбечек было, которые кидались к более, менее прилично одетым мужчинам со своими предложениями услуг определенного характера.
В день выезда, когда уже были упакованы наши изделия, мы имели возможность попасть на ипподром, где был большой базар и полдня для нас явно было мало, но мы шли целенаправленно за своим – я за шелковыми нитками, которых нам катастрофически не хватало, люрексом и пайетками, а еще тканями на чапаны. Хорошо, что я накануне вечером зашла в ЦУМ и в гостиницу «Узбекистан», оставила у них часть изделий и получила деньги за оставленный в прошлом году товар.
Приехав с ипподрома, услышали, что назад едем на рейсовом автобусе с ташкентской автостанции, наш автобус сломался и встал на ремонт в одной из мастерской. Пришлось звонить Валере, братишке, чтобы он помог довезти мои изделия до автостанции. Он приехал сразу же на своей машине и помог не только довезти, но и загрузить в автобус мои тяжеленные сумки и посадить меня на хорошее место, как он считал.
Более кошмарного автобусного рейса у меня не было никогда, ни до, ни после. Как только выехали на окраину Ташкента, автобус остановился и в него хлынули пассажиры, для которые в автобусе не было ни одного места, но это их не остановило, они забились в проход так, что у них не было возможности даже сесть и всем им надо было ехать до Ургенча, а это почти сутки.
Под ногами у них были сумки и всевозможные мешки, так что нам, сидящим, была большая проблема выйти, я и не выходила ни разу. Это было ужасно для меня, но еще ужаснее для тех, кто ехал стоя.
Из всех сидящих мужчин только двое или трое пожалели женщин и время от времени уступали им свои места, а остальные сидели, как сидели, отвернувшись к окну или спали. Когда все-таки вышли в Ургенче на железнодорожном вокзале, то я, поспешив в общественный туалет, просто не дошла до него, хорошо, что была в платье. С вокзала домой добиралась уже на такси и сразу под душ, а потом сутки отсыпалась.
Далее: У Ланы дочка, у меня внучка и при чем здесь футбольная команда.
Из моих для разнообразия: В гостях на Кафанова.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.