Одним из ярких моментов было растущее использование коммерческих (арбитражных)
судов предприятиями для разрешения свои споров – число дел выросло с 497 000 в 1999 году
до 905 000 в 2007 году. Фирмы, которые оспаривали решения налоговых органов в суде, выигрывали во впечатляющих 89 % случаев. До тех пор пока не были вовлечены люди с огромными связями, суды иногда работали достаточно хорошо. Однако это было омрачено скандальными
случаями, когда судьи уступили давлению со стороны высокопоставленных чиновников. Грубо
политизированные разбирательства в таких случаях, как дело компании ЮКОС о налоговом
долге, дискредитировали судебную систему.
Короче говоря, «громоздкий, неповоротливый, неэффективный государственный аппарат», который Путин ранее критиковал, за время его президентства стал еще более громоздким и неэффективным. Вместо того чтобы заниматься модернизацией и наведением порядка,
Путин использовал доходы нефтяной промышленности своей страны для сглаживания упадка
государства.
Тем не менее год за годом, несмотря на скрип бюрократии и ужасающую по размаху коррупции, популярность Путина оставалась астрономически высокой. Число поддерживающих
его людей никогда не опускалось ниже 60 %, а иногда возрастало до 80 %. Многие факторы,
возможно, сыграли свою роль, но один имел решающее значение. Как я напишу в главе 7, многие доказательства предполагают, что популярность Путина оставалась высокой из-за исключительной производительности экономики. В период с 2000 по 2007 год наличный доход с
поправкой на инфляцию увеличился на 12 % в год. Большинство россиян приписали это по
большей части руководству страны и были благодарны.
Россию окружали враги.
Переизбранный в 2004 году благодаря внушительной борьбе, испорченной нарушениями, Путин, казалось, меньше заинтересован в своем втором сроке с точки зрения реформирования государства, чем с точки зрения расширения бизнес-империй его друзей. К 2007 году
девять членов из ближайшего окружения Путина39, каждый из которых имел связи в службе
безопасности или находился в тесных отношениях с высокопоставленными силовиками (как
еще называют правоохранительные органы или агентов безопасности), возглавили компании,
совокупный доход которых составил около 18 % ВВП. Мало что осталось от его раннего либерализма, кроме строгой финансово-бюджетной и кредитно-денежной политики. В то же самое
время Путин, казалось, все больше уставал от лекций со стороны Запада о Чечне, демократии
и сидевшем в тюрьме олигархе Ходорковском. Его полемика укрепилась. Казалось, он верит
отчетам ФСБ, возглавляемого его старым санкт-петербургским другом Николаем Патрушевым. Россию окружали враги. Запад финансировал террористов в Чечне. Неправительственные организации, черпающие деньги из-за границы, подстрекали к революции. Руководство
телевидением из Кремля стало еще более жестким. Определенные темы и люди, такие как бывший премьер-министр Михаил Касьянов и крайняя оппозиция – Национальная большевистская партия, не должны были появляться в прямом эфире. Программы со звонками слушателей, в которых Путин отвечал на якобы спонтанные вопросы простых россиян, снимались по
сценарию, где все было продумано до мельчайших деталей.
Путин ужалил сам себя на украинских президентских выборах 2004 года, открыто
поддержав пророссийского кандидата Виктора Януковича и отправив кремлевскую команду
политтехнологов для поддержки его кампании, тем самым выступив против бывшего премьер-министра Виктора Ющенко. Когда Януковича объявили победителем, тысячи сторонников Ющенко, заявив, что выборы фальсифицированы, ночевали на главной площади Киева в
знак протеста, названного «оранжевой революцией», до тех пор, пока выборы не были аннулированы и не проведены новые, на которых Ющенко победил. Сердитые комментарии Путина
предполагали, что он принял это аннулирование очень близко к сердцу.
Как и Ельцин, Путин в последние годы своего правления был озабочен выбором преемника, которого принял бы народ и на которого можно было бы положиться. Как только приближалось голосование 2008 года, разгорелся конфликт между двумя фракциями силовиков, они
начали арестовывать агентов друг друга. Некоторые наблюдатели считали, что администрация
жесткого курса пыталась дестабилизировать политику и отношения с Западом в надежде убедить Путина остаться на третий, противоречащий конституции, срок. На протяжении 2006
года два ярых критика Кремля были убиты. Журналистка Анна Политковская была застрелена
заказным убийцей. Затем Александр Литвиненко, бывший офицер КГБ, получивший политическое убежище в Великобритании, был отравлен полонием в лондонской гостинице, когда
пил чай с двумя другими бывшими агентами КГБ. В обоих случаях критики Путина указывали
пальцем на него.
Отношения с Западом стали ледяными.
Казалось, что Путина загнали в угол его партнеры по службе безопасности. В ответ на
это он ловко изменил направление.