Принимая должность, президент уже предвзято относился к российским СМИ. Средний
российский отдел новостей, по его мнению, отличался от публичного дома только декором.
Пресса была «продажной до корней волос». К сожалению, он был прав. Написание лживых
историй только ради денег стало широко распространенным явлением. Путин начал вновь
устанавливать контроль. Кампания началась с того, что он взял под свой контроль телеканалы
ОРТ (забрал у Березовского) и НТВ (у Гусинского). Олигархам пригрозили тюрьмой, если
они не сдадут своих акций и не уедут из страны. Компания «Газпром» через дочернюю компанию начала скупать ведущие газеты и журналы, как это делали некоторые магнаты, преданные Кремлю. Газеты, тем не менее, остались более независимыми, чем телевидение, предположительно из-за презрения Путина к печатным СМИ. «Да кто ее читает, вашу прессу?» –
дразнил он журналиста Владимира Соловьёва. Открытая политическая дискуссия, от самой
безобидной до весьма щекотливой, процветала в Интернете. Возможно, так выражалось презрение Путина к СМИ.
«Почему чиновники должны обращать внимание на Интернет? – спросил он в январе
2010 года. – В Интернете содержится 50 % порноматериала». В России свобода слова, как
сказал один оппозиционный политик в 2002 году, но только «не в прайм-тайм».
Многие менее значимые изменения заставляли журналистов подвергать цензуре самих
себя. Редакторы привыкли к сердитым звонкам из Кремля. Чтобы избавить журналистов от
труда придумывать свои собственные вопросы, пресс-секретарь Путина Алексей Громов раздавал их заранее. «Как вы посмели! – взорвался он, когда один западный журналист спросил то,
что не было проверено. – Вы что, правил не знаете?! У нас тут несанкционированных вопросов
не задают! Еще раз так сделаете – и вылетите отсюда!» Руководителей трех основных телеканалов каждую пятницу вызывали в Кремль, чтобы поставить их в известность о том, какие
события недели должны быть освещены в репортажах. Несколько журналистов, расследовав ших коррупцию в вооруженных силах или в Кремле, были убиты. Таких преступление было
раскрыто очень мало.
Выборы стали менее свободными и справедливыми, так как чиновники на всех уровнях
стремились подделать результат – заставляли граждан голосовать за определенных кандидатов или даже фальсифицировали результаты. Косвенные данные свидетельствуют о том, что в
1990-х годах на самом деле этим занимались сначала оппозиционные партии – первыми стали
такое практиковать коммунисты, а в 1999 году – и партия губернаторов Лужкова, этим партиям были выгодны избирательные манипуляции36. Таким образом, мошенничество применялось для ослабления позиций Кремля. При Путине все стало наоборот. Ирония заключалась в
том, что на каждых президентских выборах с 2000 по 2008 год кандидат от Кремля мог легко
выиграть без каких-либо интриг: Путин был на самом деле популярен. Почему Кремль поддерживал такие излишние мошенничества – остается загадкой.
Правительство перестало быть препятствием для
президентской власти.
Особенно после 2003 года, когда партия в поддержку Путина (сейчас она переименована в «Единую Россию») получила абсолютное большинство голосов, правительство перестало быть препятствием для президентской власти. Во всех странах законодательный надзор
ослабевает, когда президент и правительственное большинство принадлежат к одной и той
же партии. Но при Путине неофициальные препятствия для такого надзора были особенно
заметны. Дума отказалась проводить расследования взрывов жилых домов 1999 года и проголосовала за то, чтобы опечатать все материалы, касающиеся инцидента в Рязани, на семьдесят
пять лет. Тем не менее некоторые депутаты пытались вести самостоятельные расследования.
Один умер, скорее всего, от отравления. Второго застрелили на улице.
Чтобы централизовать партийную систему, Путин уговорил Думу изменить правила
голосования на ее выборах до системы простого пропорционального представительства. Ранее
половина депутатов избиралась пропорционально по партийным спискам, в то время как другая половина баллотировалась в отдельных округах.