В июне 1941 года зенитный дивизион, в котором служил Василий Бакуров, отступал. На тот момент дивизион, по воспоминаниям фронтовика, имел в своём составе четыре 76-мм зенитных орудия образца 1931 года, восемь 37-мм зенитных орудий образца 1939 года, четыре зенитные пулеметные установки ЗПУ-М4 образца 1931 года (счетверенные «максимы» на автомобилях). Кроме того, в дивизионе были авиа акустические и зенитные прожекторные установки. 39 автомобилей и 13 тягачей и тракторов транспортировали это хозяйство и боеприпасы к нему. Личный состав – 600 человек.
Когда возникла угроза окружения района, занимаемого 86-м зенитным артиллерийским дивизионом, он в числе других соединений по приказанию командования корпуса начал выходить к новым рубежам обороны. Орудия сильно замедляли движения. А у всех были на слуху свежие новости то об одном, то о другом прорыве немцев.
Командование 86 зенитного дивизиона, опасаясь окружения, приняло решение ускорить скорость движения, бросив орудия. Зенитки были оставлены в исправном состоянии! Никто не стал тратить время на их подрыв. Я не очерняю бойцов Красной Армии, я только привожу воспоминания фронтовика – политрука Василия Бакурова. Да – бежали, да – бросили вооружение.
Без орудий вышли в указанное место. Командир дивизиона отправился в штаб корпуса, а ему:
- Ставь зенитки прикрывать штаб.
Пришлось признаться, что орудия брошены по дороге. Комкор был в ярости:
- Ты с комиссаром – под арест! А вон тот политрук, - указал на Бакурова, - поедет за зенитками. Привезет – отпущу. Иначе – расстрел. И вам, и ему. Ишь (разразился бранью) какие – врагу орудия исправные оставили.
И вот такая картина. По дороге тянется вереница уставших людей, вырывающихся из котла, а навстречу им на грузовиках и тягачах движется колонна. Все недоумевают. Особенно работники НКВД. Остановили колонну:
- Вы куда? Там немцы! Неужто сдаваться при параде? Кто главный?
Увидели, по нарукавным звездам, что Бакуров комиссар, тон сбавили. Комиссаров немцы в плен не брали с первого дня. Предупредили, что скоро взорвут мост, чтобы поторопились.
Орудия нашли сразу. Вот только не 12, а 11! 76-мм зенитка – это не иголка, в траве не затеряется. Посетовали на неудачу и, подцепив оставшиеся орудия, двинулись назад. И – бывают же чудеса! – догнали колонну с одним-единственным 76-мм орудием.
- Нешто наше? – прищурился старшина Хоменко. – Точно, товарищ политрук, оно! Я с ним, родимым, только что в браке не был. Из тысячи узнаю.
Остановили солдат. А те орудие отдавать ни в какую не хотят. Самим надо хоть что-то из отступления вывезти. Рассусоливать некогда было, все спешили. Никто не знал: взорван мост уже или нет.
- Оружие к бою! – как-то неосознанно, но твердо скомандовал Бакуров.
- Ты что, гнида? - зашипел на него раскрасневшийся капитан. - Немцы нас бьют и ты с ними?
Но вид счетверенных «максимов» быстро остудил его пыл. Капитан как-то вдруг сник и, махнув рукой, ушел во главу своей колонны.
Ещё засветло успели вернуться к штабу корпуса. Командира и комиссара освободили. Но выволочку устроили такую, что мама не горюй.