1833г.
Занимаясь уже несколько лет некоторыми вопросами касательно генеалогии Metazoa, я пришел
Metazoa- это общее название для всех многоклеточных животных.
к убеждению, что такие вопросы нельзя разрешать исключительно морфолого-эмбриологическим путем.
Хотя морфология и ставит на первом плане именно органы атрофировавшиеся, следовательно, лишенные функции, или новообразующиеся, большей частью ещё не функционирующие.
Эмбриональное развитие животного или какого либо отдельного органа представляет нередко весьма сложное соединение первичных и вторичных явлений, которые невозможно разграничивать с чисто эмбриологической точке зрения.
Исследователи занимающиеся сравнительной эмбриологией, хорошо знают, как трудно оценить генеалогическое значение данного явления.
Затруднения эти особенно чувствительны, ввиду того что первичные Metazoa большей частью вымерли, вследствие чего пробел между нынешними Metazoa и Protozoa весьма значителен.
Из сказанного видно,что, приступая к вопросу о генеалогическом развитии пищеварительного аппарата как одного из самых общих и древних органов кишечных животных (Metazoa), я должен был производить рядом с эмбриологическими наблюдениями над историей развития энтодермы также и физиологические исследования ее функции.
После того как было доказано, что все низшие Metazoa, как губки, кишечнополостные (Coelenterata) и вьюрушки (Turbellaria), переваривают воспринятую пищу внутри клеток.
Можно было придти к общему заключению, что этот способ пищеварения составляет в организме Metazoa одно из немногих свойств, переданных простейшими (Protozoa), и даёт хотя и малую соединительную нить между общими группами.
Так как колониальные монады- организмы, представляющие наибольшее сходство с нынешними Metazoa, их личинками и зародышами- не имеют ещё разделения труда между особями, воспринимающими ,т.е. переваривающими пищу.
Вопрос; не сохранили ли также некоторые низшие Metazoa это первоначальное свойство воспринимать и переваривать пищевые частицы посредством всех вообще разнородных клеток из тела.
Внутриклеточное воспринятие пищи посредством эктодермных клеток
Исследование в Мессине (октябрь1882-апрель1883)
Губки, у которых скорее всего модно было ожидать эктодермное пищеварение как у самых низших представителей живущих Metazoa, оказываются весьма неудобными для более подробных исследований ввиду того что у них эктодерма очень мало видна или же совсем не видна на живом животном.
Если Крукенберг и говорит о переваривании у многих губок белковинных тел посредством их эктодермной поверхности, то ещё неизвестно, разумеет ли он действительно тот чрезвычайно тонкий слой плоских эпителиальных клеток, который, как известно, покрывает внешнюю поверхность тела губки.
Во всяком случае едва ли возможно производить опыты над такой тонкой кожицей, выключая при этом участие блуждающих мезодеринных клеток, прилегающих к эпидермису.
- Гораздо точнее высказывается Ленденфельд в своей работе об австралийских аплисиниадах.
Он утверждает, что эктодерма этих губок способна воспринимать инородные тела, хотя и не для переваривания, но только для передачи их пищеварительным блуждающим клеточкам мезодермы.
Как ни правдоподобен, по-видимому, этот взгляд, однако тщетно будет искать строгого доказательства его у Ленденфельда.
Мои собственные наблюдения, произведенные над Ascetta primordalis и Halisarca lobularis, следовательно, над двумя губками с исключительно развитой эктодермой, дали решительно отрицательный результат.
Из сказанного я могу только заключить, что как ни правдоподобно аpriori воспринятие,т.е переваривание пищи у губок посредством эктодермных клеток, однако до сих пор оно ещё далеко не доказано.
- Аpriori- знание полученное до опыта, то есть знание как бы заранее известное.
Более благоприятным для данного исследования предметом служат некоторые настоящие Coelenterata (кишечнополостные) или Cnidaria.
Об эктодермном воспринятие пищи у животных этой группы существует, насколько мне известно, только одно сообщение Мережковского, в котором, при описании Bougainvillea лишённой желудка, он высказывает убеждение, что у этой медузы вся пища набирается из морской воды посредством эктодермы.
Но он ясно говорит, что никогда не видал в эктодерме твердых тел, почему полагает, что рассматриваемая ненормальная Bougainvellea питается через удержание органических веществ, растворенных в морской воде.
Так как уже с давних пор известно что эктодерма гидрополитов образует ложные ножки, или псевдоподобие, которые нередко смешиваются в плазмодиальные образования, то я предположил, что эти клеточные отростки( т.е. ложные ножки) способны воспринимать также и твердую пищу.
Однако до сих пор предположение это подтвердилось только для так называемых нематокаликсов плумулярии.
Если к воде, содержащей плумулярии прибавить немного порошка кармина, то через некоторое время видно, что более или менее значительное количество карминных зёрнышек проникло в эктодерму нематокаликсов.
Наблюдение показало мне, что упомянутые органы производят своими свободно выступающими концами разнообразные псевдоподические движения.
Конец иногда притягивается к бокалу,т.е. к сидящему в нем полипу, но большей частью расстилается плоско по его стержню, причем обыкновенно более или менее обхватывает его.
Эктодермные клетки таких неподвижных концов не различаются одна от другой и по-видимому, превратились в общую протоплазматическую массу выпускающую несколько псевдоподобий.
Медленные ползущие движения концов нематокаликсов служат, вероятно, для очистки соседних частей полипа, на что указывает присутствие в их эктодерме различных зёрнышек.
Более положительные результаты получаются при наблюдении таких полипняков Plumularia, которые уже провели некоторое время в банках.
Плумулярии, подобно многим родственным им полипам- весьма нежные организмы, живущие в заточении только короткое время.
Но при этих условиях вымирает не весь полипняк, но только его головка.
Мягкие же части ствола,а также нематоликсы остаются живыми и при благоприятных условиях производят даже новых полипов.
Только что названные органы (Nematocalyces) служат буквально для пожирания отмирающей головки- явление, которое я наблюдал несколько раз у исследуемых мною двух видов плумулярий.
Когда полип превратился в круглый комок без щупалец, подвижной конец нематоликса вползает в бокал, садится на верхний конец бокала и постепенно принимает в свою эктодерму его содержание.
Поэтому мы и видим, что на второй день заточения, когда большей частью головки уже исчезли, большинство нематокаликсов содержит в своей эктодерме множество разнородных зёрнышек.
Дальнейшее наблюдение таких насыщенных нематокаликсов показало мне, что содержимое, воспринятое ими, остаётся в них, а не передается в энтодерму, что мне казалось весьма возможным.
В продолжении тех немногих дней, пока эти органы ещё жили в моих банках, я не мог применить в низ никаких значительных изменений, так что пока высказываю только как предположение.
Что они переваривают съеденные зёрнышки и затем доставляют материал для образования новых головок полипа.
Таким образом, так называемые нематокаликсы модно было бы рассматривать как органы, имеющие преимущественно, так сказать, профилактическую роль.
Они пожирают некротические части и ощупывают также соседние органы, вероятно, для того, чтобы воспринять в себя и этим уничтожить действие вредных веществ.