Вчера я стала свидетелем одной некрасивой сцены. Девушка лет шестнадцати, светловолосая, курносая, с трогательными кудряшками, шла в сторону магазина. На девушке был розовый костюмчик с единорогом и белые кроссовки.
Многие мужчины любовались ею – стройностью, водопадом волос. А еще в ней читалась какая-то наивность, базовое доверие к миру. Так обычно выглядят те девушки, которые выросли в хороших семьях и мало знают о жизни.
Я улыбнулась про себя в ответ на это очарование юности. Но вдруг произошло то, что буквально выдернуло меня из этого состояния благожелательности. На пути девушки возникло пьяное нечто, намного выше ее и меня, широкое в плечах, и начало настойчиво что-то у нее требовать, пересыпая свою речь то матом, то комплиментами, – то ли время сказать, то ли десять рублей одолжить.
Я даже не очень поняла, что ему было надо, но заметила, как от этих сальных комплиментов девушка впала в ступор. Она стояла на одном месте, не могла ничего сказать, и в ее глазах читался ужас. В это время тело стало приближаться еще ближе, видимо с целью приобнять ее. А девушка все расширяла глаза, но почему-то не могла уйти или убежать, ее словно парализовало.
- А ну быстро отошел от нее! – крикнула я на него самым страшным из своих голосов, и почему-то это подействовало. Мужик словно завис на секунду, развернулся и пошел в другую сторону. А девушка как-то резко проснулась и поспешила в магазин почти бегом.
Когда я рассказала об этой истории мужу, он разволновался.
- Может быть, ты не будешь встревать в чужие дела, я боюсь за тебя. Ведь этот человек мог проявить к тебе агрессию! – сказал он.
Но я ответила, что у меня подрастает дочь такого же возраста. И мне если когда-нибудь кто-то попытается ее обидеть, то мне бы хотелось, чтобы рядом были люди, которые за нее заступятся.
Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, когда я еще работала с бумагами, к моему столу подошла напуганная девушка 19-ти лет. Она отвечала невпопад, как-то мялась, и я, отложив документы, напрямую спросила у нее: что случилось? Из глаз девушки покатились слезы, и она сказала, что сегодня узнала, что ждет ребенка. У нее есть молодой человек, который не отказывается от малыша. Но она сама еще думает. Ей не хочется идти на аборт, но ей страшно, ведь получается, что она родит в 20 лет. И ей совершенно не с кем поговорить на счет того, как это бывает. К счастью, за ней никого не было, и мы смогли немного побеседовать. Я рассказала ей, что я знаю об этом. Я постаралась ее успокоить и дать ей немного поддержки. В любом ее решении.
Когда я слышу, что взрослые женщины завидуют юным школьницам и студенткам, для меня это звучит дико. Примерно как ситуация, когда мама завидует своей дочери. Что им делить? Костюмчик с единорогом? Забавную бижутерию? Пятерку по алгебре? Десятиклассника?
Это только в воображении пожилых фантазеров юные девушки гроздьями виснут на мужчинах постарше. На самом деле они встречаются с ровесниками, готовятся к экзаменам, пытаются заработать на одежду и косметику, получают свои первые жизненные уроки.
Часто они воспитаны так, что не могут еще за себя постоять, включить страшный голос, прикрикнуть или сделать неприятное лицо. Они многого боятся, у них мало жизненного опыта и им нужна помощь и поддержка в их первых шагах. Есть и те, кто ведет себя нагло и даже вызывающе. Но это обычно те девочки, кто видел слишком много боли и слишком мало поддержки в своей семье. И им тоже бывает нужна помощь и поддержка.
Мне не из-за чего ругаться с этими девочками, нечего делить. У меня другие наряды, другая косметика, другой мужчина и другая жизнь. Мне не нужно быть счастливой за их счет, а им за мой.
И почему-то я уверена, что большинство ситуаций с так называемой «завистью» взрослых женщин похожи на мою – когда ты пытаешься как-то защитить девушку, вспоминая себя в этом возрасте. Помня, как страшно и неловко отогнать от себя агрессивного взрослого. А эти самые агрессивные взрослые делают другой вывод. Мол, завидует тетка, что лишилась моего внимания!