Я читала, наслаждаясь тишиной и сюжетом книги. Но где то там в глубине моего сознания все равно бродили мысли о еде. А точнее, о сале, которое ещё лежало в моей тумбочке, настоящем хохляцком сале, которое тёте Гале присылали с Украины. Мысли были о его красивом виде, о вкусе, и о том, что если сегодня я это сало не съем,то завтра мне его съесть не дадут, его у меня заберут, конфискуют, потому что мне при моей болезни нельзя есть жирного, а сало, это концентрированный жир, но очень вкусный.
Совесть моя давно заснула, но все равно что то мешало мне просто так взять, достать и есть это волшебное сало. Но мои мысли так перекинулись в сторону сала, что читать я уже не могла. Я думала о том, как все таки убедить себя в том, что это неопасно. Все таки где то сидел червячок сомнения. И я начала убеждать себя. В ход шли прописные истины. Я рассказывала себе, что от того, что я сегодня съела, я уже давно должна была сдохнуть, значит от сала тоже не сдохну, а если вдруг начну сдыхать, то рядом врачей много, целая больница. В общем я и я, почти договорились.
Я резко повернулась, налила стакан кефира, и выпила его до дна, как водку. За сегодняшний день питье кефира превратилось в какой то ритуал, а кефир стал для меня элексиром жизни. Потом я открыла тумбочку, достала сало и развернула его. Сало было красивое, розовое, с прожилками, с чесноком. Предвидя, что в больнице не будет ножа, тётя Галя порезала сало специально для меня, тонкими прозрачными пластиками, осталось только взять этот пластик и положить его в рот. Но что то мне мешало это сделать, а сало так аппетитно пахло и выглядело, что отказаться от такого лакомства было грех.
Я достала из тумбочки несколько кусочков хлеба, которые я заначила в обед и ужин, специально для того, чтобы съесть с салом. Я сидела, смотрела на сало , и почему то никак не могла начать его есть. Наконец мне в голову пришёл обалденный девиз:"Снявши голову, по волосам не плачут". Это было прямо в точку, про мой сегодняшний день. И от этой мысли меня отпустило. Я положила пару кусочков сала на кусочек хлеба и начала пиршество. Я снова ела потихоньку и наслаждаясь вкусом сала,и это было волшебно.
Торопиться мне было некуда, никто не придёт ко мне сюда, придут только выключить свет. Я распробовала это сало со всех сторон, я пожевала каждую его прожилку, даже шкура от этого сала была съедобной! Я жевала и пережевывала, ну прямо по науке тридцать три раза. Это давало мне возможность насладдиться вкусом и поверить в то, что если хлеб тщательно переживать с салом, оно будет не таким вредным. Но мой жевательный аппарат работал и сало заканчивалось. Поэтому последние два кусочка я съела без хлеба, просто насладившись до конца вкусом сала.
Я запила все это стаканом кефира и испытала чувство глубокого удовлетворения! Все последствия своего преступления я убрала в тумбочку, чем очень помогла врачам,но когда я убирала я об этом не думала. Все, я съела все, что мне принесли, в тумбочке ничего не осталось, кроме пустой посуды и фантиков. Я устроилась поудобнее, взяла книгу, и начала читать, мысли об еде больше не преследовали меня. Я не помню сколько страниц я прочитала, но ещё до того, как выключили свет, я провалилась в глубокий сон. Мне так казалось. Но это был не сон, а забытье, обморок, это было последствие обжираловки. Но я об этом ничего не знала. И хорошо. Так меня настигла карма.