Этот простенький и непримечательный фонтан в немецком Кобленце - настоящий символ переменчивой фортуны.
Сегодня я расскажу вам об удивительной судьбе Эммануила Францевича Сен-При:
Он был сыном графа Сен-При - французского дворянина, который занимал крупные посты в "старой" дореволюционной Франции и одно время был послов в Константинополе. Там и родился наш герой.
Здесь благодаря местным нянечкам он выучил греческий и турецкий, а также немецкий, которому его научил дед по матери граф Людольф - саксонец.
После Французской революции отец и сын бежали из Франции и были приняты в монархической России. С тех пор жизнь молодого Сен-При почти неразрывно связана с военной службой русским царям.
Будучи назначенным командиром лейб-гвардии Егерского батальона, Сен-При принимает участие в сражении под Аустерлицом против своих бывших соотечественников.
В сражении при Глюкштадте его храбрые егеря взяли штурмом важное французское укрепление, сам Сен-При был ранен в ногу.
Затем переведен на юг, где бушует очередная русско-турецкая война. Одно за другим следуют победоносные сражения против турок: Шумла, Батин, Ловеч.
В 1812 году Сен-При снова в битвах против французов. Участвовал и в печальном отходе за Москву, и в славном Заграничном походе.
Но 1814 году его фортуну оборвало пушечное ядро под Реймсом. Застигнутый врасплох атакой Наполеона на город, Сен-При был ранен одним из первых и уже не руководил своей армией. Изможденным его взяли в плен, перевезли в город Лан, где он и скончался от заражения крови, несмотря на усилия врачей.
В Лане он был и захоронен. К сожалению, его надгробный камень был разбит во время революции 1830 года. Однако остался один памятник, связанный с Сен-При. Это упомянутый выше фонтан в Коблинце.
Сам фонтан был установлен в честь выдвижения войск Наполеона против России и первоначальная надпись на нем гласила: "Год 1812 / В память похода против русских / Префект Жюль Дозан".
Когда же русские захватили Кобленц и Сен-При стал его комендантом, он приказал сохранить первую надпись, но дополнить ее другой: "Прочитано и одобрено русским / комендантом Кобленца / 1 января 1814".
Вот так русский француз оставлял надписи в немецких городах еще задолго до мая 1945.