Веришь?
— А-а-а! Бежим скорее! Лисёнок сказал, что будет конфетный дождь! — возбуждённо кричал младший брат, снуя по комнате в поисках какой-то тары. — Ты не видела бабушкину корзину для грибов? Она больша-ая, много бы набрали!
— Ты всё ещё веришь этому рыжему плуту? — удивилась я. — Так себе из него предсказатель.
— Конечно, верю! Он ведь гулял под таким дождём! Помоги найти корзину.
— Ага, гулял, и нам уже сколько раз говорил, что и мы вот-вот погуляем...
— Он просто тогда в ссоре с ветерком был, вот и выдумывал, а сейчас всё точно! — тараторил Вовка. — Ура, вот она! Идём быстрее, — он схватил меня за руку и, довольный, с огромной корзиной наперевес, потащил на улицу.
Мы простояли на поляне с полчаса в ожидании чуда.
— Ну, и где? Где Лисёнок, где ветерок, где сладкий дождь?
Брат всё всматривался в небо, иногда проверяя, точно ли нет в корзине дыр:
— Сейчас, ещё чуть-чуть, — твердил он. — Он обещал...
— Ты как хочешь, а я иду домой. На небе — ни облачка. Хватит уже верить в сказки.
Брат надул губки и обиженно закричал:
— Вот ты и не верь! А я буду, буду верить за нас двоих! Даже с места не сдвинусь!
— Дело твоё, — я развернулась и быстро зашагала в сторону дома, оставив сомневающегося брата на большом старом пне. Он выглядел разочарованным: кажется, не отсутствием дождя, а мной, двенадцатилетней девочкой, потерявшей веру.
***
Солнце потихоньку клонило в сон, а брат всё не возвращался. Я уже не находила себе места, ругала за то, что бросила его там. «Вдруг что-то случилось?» — взяла его ветровку, фонарик (на всякий случай) и бросилась к нашей поляне.
Я встретила Вовку на середине пути, он еле волок по земле корзину, до краёв наполненную яркими обёртками. Некоторые были уже просто пустыми фантиками.
«Вот сластёна!» — подумала я и крепко обняла брата.
— Я же говорил, что он будет! — радовался Вовка, пытаясь отдышаться. — Поможешь?
— Конечно, — схватилась я за ручку корзины, а потом наклонилась к брату и прошептала: — Прости меня! Прости... за то, что так рано забыла про чудеса. Я теперь всегда буду помнить!
И я сдержала обещание. Пусть кто-то смотрит на меня как на наивную чудачку, описывающую разные несуществующие миры, народы и вещи. Пусть! Я когда-то чуть не подвела брата, и сегодня ни за что не разочарую тех, кто существует лишь в моей памяти. Мечтах и снах.
Они тоже помнят обо мне и каждый раз возвращаются, чтобы рассказать новые истории.
— Записывай, — велят мне «призраки» прошлого. И я пишу — для того, чтобы ещё кто-нибудь в них поверил.